Клаудиа, или Дети Испании. Книга первая

Годой снова спустился, переоделся в шестой раз за этот день и, закрывшись до бровей капой, выскользнул на кипящие ночной жизнью весенние улицы.

Путь его лежал в простонародный квартал Маравильяс, где мужчины здоровы и крепки, а женщины носят кружевные мантильи. Но на этот раз герцога Алькудиа вели не удовольствия обоих сортов. Под темными коваными балконами – в неприметном доме ростовщика Клабьеро жила его единственная любовь – Хосефа Тудо, дочь давно покойного старого артиллериста. Мануэль познакомился с ней еще во времена своей юности в Кастуэре, перетащил по смерти ее отца за собой в столицу и теперь, несмотря на испанского инфанта и других многочисленных незаконных отпрысков, с горячим нетерпением подлинного чувства ждал от нее ребенка.

Он не хотел перевозить ее во дворец Аранхуэса[29 - Аранхуэс – загородная резиденция испанских королей примерно в 50 км. к югу от Мадрида.], да Пепа и сама никогда не просила об этом. Сероглазая женщина с лицом, подобным навахе, она была настоящей махой и любила дона Мануэля не за герцогство и сказочные богатства, а за веселый нрав, доброе сердце и неутомимость в постели.

Дверь открыла сестра ростовщика и, угодливо хихикая, проводила несомненно узнанного ею господина премьер-министра в просторную комнату второго этажа.

Хосефа со здоровым румянцем на чуть пополневших щеках бросила на диван вышиванье и стремительно обняла своего возлюбленного, прижимаясь тугим животом.

– Все в порядке? – получая удовольствие от одного вида Пепы, улыбнулся дон Мануэль.

– Зачем мне твои деньги, хабладор[30 - Хабладор – говорун (исп.)], если я не могу отдаться тебе прямо сейчас? – усмехнулась эстремадурка.

– Возьми хотя бы это пока, – все же не выдержал Мануэль и в порыве признательности снял с пальца роскошный перстень с рубином. – Когда…?

Пепа задумчиво посчитала разогнутые смуглые пальцы, мимоходом любуясь своим новым подарком.

– Приходи через две недели. Да не забудь забрать волосы сеткой и надеть штаны покороче.

– Смотри, мне нужен мальчишка, истинный чисперо[31 - Чисперо – обитатели квартала Маравильяс – настоящие мачо.]! А родишь девочку – отправлю тебя обратно в Бадахос! – рассмеялся Мануэль и не удержался, чтобы не стиснуть ее пышную грудь.

Пепа шлепнула его по выхоленной руке и прижалась к ней лицом.

– Ступай, ступай, Мануэль! И принеси мне жемчужной пудры, слышишь?

– Слушаюсь. А ты, как начнется, тотчас меня извести. Я пришлю дворцового акушера.