Клаудиа, или Дети Испании. Книга первая

 – Мне приходится постоянно объезжать проклятые поля и тратить чертову уйму времени, вместо того, чтобы провести его на охоте.

– Да, да, я понимаю вас, Ваше Величество, – только и оставалось твердить Годою.

– Пусть все эти крестьяне на этот год даже и не думают приступать к работе. Да и в будущем тоже. Да и вообще никогда больше пусть не пашут землю. Скоро они и сами забудут о том, что когда-то делали это, – продолжал развивать блестящие перспетивы Его Католическое Величество, возвышаясь над своим министром едва ли не на целую голову.

– Конечно, крестьянам от этого станет только легче, – вторил ему Годой.

– Вот именно. Знаете, мой дорогой, – уже спокойнее продолжал король, – я и вообще установил, что вся эта постоянная обработка земли железом ужасно вредит размножению зайцев. К тому же, бедные животные лишаются естественных условий существования и становятся чрезмерно трусливыми.

– Да, Ваше Величество, если крестьяне перестанут пахать землю, дичь действительно сильно расплодится.

– Вот именно! Вот именно! Вы представляете, какое у нас начнется изобилие?! Конечно же, я понимаю, что народ думает прокормиться этими жалкими своими посевами. Но что за ерунда! Им нужно просто оплатить убытки из казны – вот и все.

– Да, Ваше Величество, вы совершенно правы, оплатить убытки придется.

– И Бог с ними! И Бог с ними! И хорошо. Вы представляете, что это будет для народа! Разве какой мужик откажется от того, чтобы вместо возни на своем клочке земли, просто положить деньги в карман?

– Да это прямо реформа сельского хозяйства, Ваше Величество.

– Да, если хотите. Земля начнет приносить доход мужикам без всякого труда. А нам-то какие охотничьи угодья, Годой! Какие угодья!

– Но, Ваше Величество, об этом необходимо представить доклад министру финансов.

– Вы полагаете, это нужно?

– Я думаю, необходимо, Ваше Величество.

– В таком случае, подготовьте необходимые бумаги, Годой, – сказал король и довольный собой удалился.

Дон Мануэль вспомнил, как на следующий день этот самодовольный битюг размашисто подписал под указом министру финансов «Мы, король», и брезгливо передернул плечами.

Какие реформы, какая к черту государственная политика! Лучше заниматься собаками. Разве не прелестный разнос он устроил олухам из военной тюрьмы? Идиоты, схватили ни в чем не повинную собачонку, которой какие-то негодяи повесили на шею табличку «Я – собака Годоя.