Клаудиа, или Дети Испании. Книга первая

Завтра я опять приду, и мы побеседуем подольше.

Педро протянул еще слабую руку и взял бокал из руки своего спасителя, едва не выронив. Однако, успев вовремя собрать волю в кулак, поднес бокал к губам, даже не расплескав, и жадно выпил содержимое. Израненное тело мгновенно охватило блаженство, и юноша стал погружаться в забытье так быстро, что даже не заметил, как дон Гаспаро тихо, словно кошка, покинул комнату.

С каждым следующим днем дон Гаспаро разговаривал с Педро все дольше и дольше, и юноша постепенно рассказал ему все и о своей короткой жизни, и даже о доне Рамиресе.

– А что это за грязный обрывок ткани нашли мы у вас на шее? – вдруг спросил однажды у Педро его спаситель.

Юноша даже вспыхнул от неожиданности, но быстро поборол свои чувства. С одной стороны ему было несколько неловко, что он скрыл от этого замечательного человека историю с Клаудильей, а с другой стороны, Педро уже давно страдал из-за исчезновения своей единственной драгоценности и никак не мог заставить себя спросить об этом обрывке у дона Гаспаро.

– Это мне дала дочь дона Рамиреса, – с некоторым внутренним облегчением выдавил он. – Но ведь вы его не выбросили?.. – вдруг с тайной надеждой взглянул он в глаза этого загадочного человека. Ожидая услышать из его уст утвердительный ответ, юноша все же слегка побаивался увидеть в черно-золотых глазах легкую усмешку презрения или снисходительности.

– Нет, не выбросил, – совершенно без всякой насмешки спокойно ответил дон Гаспаро.

В словах и во всем облике дона Гаспаро было при этом столько простого человеческого понимания и заботы, что Педро схватил его руку и благодарно выдохнул:

– О, благодарю, благодарю вас!

После этих слов дон Гаспаро достал из-за пазухи столь драгоценный для юноши обрывок ткани и передал его Педро.

– Вы любите ее? – спросил он затем таким же спокойным и ровным голосом, как говорил всегда и обо всем.

– Как родную сестру, – облегченно ответил Педро. – Ей было десять лет, когда мы расстались. И я не знаю, увижу ли ее когда-нибудь вновь.

– Знаете, Педро, – после непродолжительной паузы вдруг сказал ему дон Гаспаро, – я видел тогда, как вы дрались. Скажу прямо, вы замечательный боец, хотя и действуете во многом еще не очень умело.

– Не очень умело? – удивился юноша. – Но ведь меня…

– Знаю, знаю, вас учили лучшие бойцы на навахах.