Женщина-фейерверк

Теперь она уже взрослая, и мы стали скорее подружками, однако даже сейчас по отношению ко мне такого, как Мавра, она себе не позволяет.

По-моему, Мавра, едва родившись, начала воспитывать и меня, и Сашку. Всегда была такая серьезная! И даже когда еще говорить не умела, смотрела с таким укором, что я сразу понимала: давно пора поменять ей памперс, или покормить уже на целых тридцать минут опаздываю, или еще что-нибудь. В общем, она неустанно поддерживала во мне ощущение непроходящей вины и сознания, что я – никудышная мать.

Если честно, я Мавру иногда даже побаиваюсь. Умеет она за малейший промах пригвоздить к позорному столбу.

Сашка мне тоже однажды призналась:

– Тебя, мать, я не боюсь. Если бы мы с тобой только вдвоем жили, запросто в свою очередь могла бы не вымыть пол, но как представлю себе, что мне Мавра по этому поводу скажет, даже умирать буду, но вымою. И как ты только умудрилась такую родить! Ни на тебя, ни на меня ведь не похожа! И, самое главное, даже на своего папочку. Может, она у тебя от кого-то другого, а?

– Сашка, не хами, – рассердилась я.

 – За кого ты меня принимаешь? Я никогда не изменяла ни твоему отцу, ни ее.

– Значит, в роддоме подменили, – выдвинула она другую версию. – Наверное, кто-то вовремя просек ситуацию и сбросил тебе неликвид. А нашу замечательную, добрую, тихую, скромную девочку забрали себе.

– Скажешь тоже, Сашка, – отмахнулась я.

– Нет, я точно уверена: так все и было. Думаешь, это такая редкость, когда детей в роддомах подменяют?

– Да прекрати.

Мавра – вылитая моя бывшая покойная свекровь.

– Тебе виднее, – пожала плечами Сашка. – Я эту твою свекровь всего два раза в жизни видела.

– И ничего не потеряла, – заверила я. – Сама бы ее с удовольствием никогда не видела.

– Кажется, она нам не особенно докучала, – заметила Саша.

– Тебе, – уточнила я. – А для меня она вечно была рядом, как незримый укор. Несчастная, брошенная мать, потерявшая сына по вине коварной жены-разлучницы!

– Ничего себе брошенная! – возмутилась Сашка.

 – По-моему, дядя Жека половину времени у нее пропадал. То мама болеет, то у нее плохое настроение…

– Ой, Сашка, что старое ворошить, – перебила я. – Обоих уже нету.

Она вздохнула.

– Нет, мама, ты не подумай. Против дяди Жеки я ничего не имела. Он был хороший. Только вот мне кажется, его мамочка специально сделала так, чтобы они на даче угорели.

– Что ты несешь? – Ее слова совершенно меня потрясли.

– Правда, правда, мама. Мне и тогда так казалось.