Наперегонки с судьбою

– Мм… Мама, ты чувствуешь запах?

Вдыхая носом, мама с криком подбежала к плите…

– Ну вот, сгорели! – расстроенная мама выкидывала оладушки в мусорку.

– Мамуль, не расстраивайся, – сполоснув чашку, я обнял маму. У нее был великолепный шампунь, который придавал волосам блеск и чертовски приятный запах..

– О черт… мама, время… мне пора! – с криком я выбежал из кухни и по пути дожевывал не до конца зажаренный оладушек.

– Стой, не торопись, Айрис, ты забыл ключи!

– О, да, спасибо, мам, буду поздно, не жди – много работы, – выбегая на лестничную площадку, я вслед крикнул маме.

Мне предстоял очень тяжелый день – ведь в офисе тонна работы, и каждый так и норовит перекинуть друг на друга свой материал… Но я мечтал о другом. Я хотел стать адвокатом, а журналистика всегда была моим хобби. Когда-то я выиграл школьной газете очередную награду за лучшую статью, и меня пригласили в студенческую тусовку, где каждый писал, рисовал, в общем, показывал свои мини-таланты, «Молодежный проспект», именно там меня заметили и пригласили сотрудничать – изначально на добровольной основе, а после восемнадцатилетия мой трудовой стаж был четко зафиксирован перед государством.

Я шел на работу и даже не мог себе представить, что сегодня в моей жизни что-то изменится.

Забежав к себе в кабинет, я рухнул в любимое протертое кресло, и тонны новых очередных записей повалились как на рабочий стол компьютера, так и на мой стол, и все с запиской «Срочно!».

– Айрис, зайди ко мне в кабинет! Это срочно! – Голос шефа вытащил меня из кучи писем.

– Добрый день, вы что-то хотели?

– Ты опоздал на 15 минут.

– Но я…

– Ты понимаешь, что у нас сроки? А ты «но я…» Айрис, ты уже не ребенок… будь немного пособраннее.

– Хорошо. Простите. Сейчас все будет готово.

Мне нужен был опыт и стаж, поэтому я немного угомонил свое пристрастие огрызаться и доказывать свои права. Сын великого адвоката и юриста должен знать свои права. Поэтому, чтобы не подводить отца, я юридически был подкован лет с 15 и учеба давалось легко.

Я работаю журналистом, поэтому у меня нет определенного графика. Но за последнее время я изрядно вымотался, и хотя работа журналиста дает возможность творить дома, эту неделю я провел в редакции, выпив, наверное, тонну кофе и выкурив годовой запас сигарет.

Залетая в свой кабинет, я с яростью хлопнул дверью со словами «да пошел ты… придурок старый». Как хорошо, что он этого не слышал – иначе я бы точно имел серьезные проблемы с трудоустройством.