Югория

Я шла, проматывая в голове план: «Первым делом надо найти жилье, потом – ненавязчиво опросить очевидцев»…

Вдруг что-то спереди с силой ударило по ноге. Бедро зажгло резкой болью. Не удержавшись, я упала прямо в придорожный сугроб.

– Ай, ай, ай! – Схватилась я за ушибленное место и с обидой посмотрела на камень, который стал причиной падения. Что за несправедливость! Кто притащил этот булыжник на самый центр дороги?! Через пару минут боль утихла и, прихрамывая, я продолжила движение, уже озираясь на заснеженный путь.

Спустя некоторое время вдоль дороги начали появляться признаки жизни: одноэтажные деревенские домики с крышами из шифера, двухэтажные современные коттеджи, а позже и панельные пятиэтажки.

Это был небольшой населенный пункт, что-то вроде поселка городского типа, где одна главная улица с пятиэтажками советской эпохи пересекалась маленькими улочками частной застройки. Во дворах лаяли собаки, где-то вдалеке слышался гусиный гогот.

«Ну и захолустье! И сюда приезжают бизнесмены со всего мира?» – не верилось мне.

Боль в ноге отзывалась с каждым шагом, тело потрясывало от холода, а дорога все не заканчивалась. Я уже думала, что поселок мог бы быть поменьше. Общественного транспорта здесь не оказалось, но по пути я увидела несколько внедорожников. Интересно, как они сюда добрались?

Я шла в своем плохом настроении по центральной улице со светлым и добрым названием – проспект Мира, в поисках нужного адреса.

Увидев пересечение с улицей Сиреневой, свернула направо и по маленькому уютному проулку добралась до двухэтажного деревянного дома с табличкой «Гостиница».

Двор был завален дровяными чурками и щепками. Кто-то недавно рубил здесь дрова. Из большого спиленного пня, стоявшего посреди двора, торчал огромный топор. Я аккуратно обошла место расправы над березовыми поленьями и открыла дверь в дом. В крохотном коридоре меня встретила крупная приземистая женщина преклонных лет, слегка квадратная по форме тела и округлая в лице, седая, в кухонном фартуке.

Не успела я ничего сказать, как бабуля запричитала:

– Да ты же замерзла совсем! В такой тоненькой курточке… Так и простудиться недолго! – начала она щупать мою верхнюю одежду на предмет утепления. Видимо, рассчитывая степень вероятности простуды в зависимости от толщины синтепонового слоя.

Это и была Любовь – женщина, оправдывающая свое имя, и готовая задушить любовью до смерти всех, к ней случайно забредших.