Вина

Меньше эмоций, больше фактов, а лучше в письменном виде.

– Да я же на эмоциях, говорю, дело – прямо детективное кино.

Громов взглядом остановил новый поток сознания Ивана.

– Надпись сфотографировали? Долго она висела? Почему по лучам не отследили, где был проектор?

– Да, я сфоткал, скину в личку. А, ну и Голдман тоже, он свою качественную фотографию приложит. Висела с того момента, как мы приехали. Ну, получается, около получаса точно. Мы пытались отследить, но тут народ был, все орут, надо было разгонять…

– Это работа полиции, в данном случае, еще и приставов, а твоя работа не разгонять народ, а все фиксировать и действовать по горячим следам.

– Девчонка по его вине умерла. Слово ему поперек сказала или отказала, а он же блатной, к такому не привык. Мол, кто он, а кто она, как смеет поперек его величества… Вывел на улицу, бить начал, а потом с лестницы столкнул, а она себе, кажется, шею сломала. Оправдали, правда, несчастный случай приписали.

– Ясно.

– Андрей Юрич, а что значит эта «сумпербия». Это вообще, какой язык, немецкий?

– Супербиа. Гордыня на латыни. Так, мне нужны все материалы дела, протоколы первых допросов, записи с камер и фотография надписи. Быстро.

– Есть, товарищ майор.

Андрей направился в сторону невысокого старичка, это был криминалист Голдман. Марк Давидович всю жизнь посвятил криминалистике и обращал внимание на любую мелочь.

– Марк Давидович, мое почтение.

– Доброй ночи, так-таки, есть. Выстрел метров с трехсот, калибр 7.92-снайперка. Сам выстрел интереснее. Он, – указав на убитого начал Голдман, – был обречен сразу, но смерть наступила через пару минут, он все понимал и чувствовал.

– Интересно. Правосудие не свершилось в стенах суда, но завершилось именно на них. Забавная загогулина. Не напомните, сколько у нас смертных грехов?

– Спешу напомнить, что у нас с Вами несколько разные грехи в писаниях.

– Семь! – откуда-то из-за спины услышал Андрей. – Майор Вихров, но не люблю формальности, можно просто Павел, лучше Паша. Чувствую, вместе будем работать. Ваша земля, но мой профиль – ритуальные, религиозные фанатики и прочие прелести. Холмс, Ватсон, чего такие серьезные? Слышал, что у вашего майора нюх нечеловеческий на нашу нечисть, познакомите?

Громов и Голдман переглянулись, и Андрей протянул руку Вихрову.