Век серебряный, век золотой

Сообщим мистеру Пушкину-Склифасовскому, что вы меня проверили, – этого будет достаточно для всех.

Он скромно опустил глаза, скрывая их жестокий блеск. «К сожалению, это правда – я популярен. Придется мне отвечать за это», – подумал Смолл, в то время как красавица-помощница ставила перед де Бёрни и доктором чашечки с натуральным кофе, а ее платье с переливающими кодами программ веселило – в рисунке скрывалась шутка дизайнера.

– Спасибо, Габриела, – пренебрежительно уронил де Бёрни.

«Слишком пренебрежительно для вежливого идеала наций», – подумал доктор Смолл.

– Сделаете для меня это маленькое одолжение, доктор Смолл? – Смолл сосредоточенно смотрел на руки. – Что же вы молчите? Вызвать снова Габриелу? Ха-ха-ха! Я вас не устраиваю в роли собеседника?

Доктор не улыбнулся, аккуратно отодвинул от себя чашку с кофе, и тогда де Бёрни стал совсем откровенен:

– Вы опять молчите. Подслушиваете мои мысли? Но это противозаконно! Хотя, кажется, вы это давно уже сделали! – Он снова рассмеялся.

Доктор Смолл решил, что хватит с него мерзкого де Бёрни, и резко заговорил:

– Почему бы вам действительно не пройти телепатическую проверку?

Господин де Бёрни тут же отбросил деликатность:

– Вы так спросили, доктор, так… запросто! Я ведь вам доверился.

 – Де Берни подался вперед. – Не становитесь моим врагом – ими переполнена наша особая лечебница на Корт-два!

Перед мысленным взором телепата предстала лечебница – огромный завод – автомат, запрограммированный и работающий днем и ночью без вмешательства человека.

И только слабоумные уборщики ходили по помещению и стирали пыль, отдыхали и лечились тем, что все вокруг них стабильно, работает четко и само по себе. Не обращая внимания на угрозы лидера, доктор Смолл поднялся и молча направился к двери. Он шел и кивал сам себе, потом резко обернулся:

– Лидеров партии, кроме вас, еще пятьдесят два человека. Вы думаете, я не найду у кого-нибудь из них поддержки? Впрочем, я никому не расскажу о нашем разговоре, не беспокойтесь.

Мистер де Бёрни выслушал последние слова, он не был разгорячен спором или расстроен неудачей, он улыбался своим, новым для него, темным мыслям.

Потом доктор ушел, хлопнув дверью.

Перед тем как отправиться на Космодром, доктор Смолл постарался найти людное общественное место. Около правительственной резиденции в баре отдыхали сотрудники и служащие – там ему показалось безопасно. Из угла сверкающего зала доктор увидел элегантную женщину с блестящими черными волосами.