Чубушник. 2020

Удобные дорожки из светлого гранита – посмотрите на этот сад, в котором рано или поздно нальются цветом яблоки, вишни, сливы, покраснеют грозди рябины… Почему все говорят «грозди»? Что это вообще такое – гроздь?

– Язык у тебя хорошо подвешен, Руденко, этого не отнять, – проворчал Лев Владиславович, глядя на неё неодобрительно. – Но мелешь ты им постоянно полную чушь!

Таня уже залезла в телефон и гуглила слово «гроздь».

– Гроздь – это кисть плодов или цветов. Час от часу не легче, что такое кисть?

– Руденко! Кисть – это то, за что я прикую тебя к батарее, если ты упустишь моего клиента.

– Может, лучше за гроздь? – жизнерадостно улыбнулась Таня.

Фактически эту «работу» она получила благодаря выбранной в своё время кафедре фольклора. Фольклористы были, как на подбор, презабавными людьми, которые отлично смотрелись бы в старорусских костюмах босыми посередь полей, а ещё создавали трогательное до слёз сообщество, тихое и домашнее, особенным контрастом смотрящееся рядом с постоянными вихрями и нововведениями кафедр романо-германской филологии.

Пока романо-германцы устраивали огромные конференции в помещении с другой стороны гулкого коридора с высокими потолками и жёлтыми стенами, в маленькой келье фольклористов ставили чайник, вытаскивали карточки с записанными летом суеверными рассказами и исследовали под висящими на стенке лаптями, ловко обходя большую старинную прялку. На кафедру зарубежной литературы, куда она так хотела пойти, Таня не прошла, но фольклористика оказалась не менее интересной, а эти милые люди вызывали в ней очень много эмоций. Совсем как заброшенное поселение мумми-троллей.

На практику, на которой фольклористы записывали истории у бабушек и дедушек по деревням, Таню не взяли, но позже, разбирая записанные на диктофон рассказы о жизни и обрядах, Таня вдруг обнаружила, что не может избавиться от слов одной бабушки: «У нас с утра всё в туманах».

Эта фраза снилась ей во сне и звучала в ушах в самое неподходящее время. Поэтому в какой-то момент Таня нашла эту запись, узнала название деревни – и поехала туда отдохнуть.

Она до сих пор помнила этот момент, когда вырулила с остановки основной трассы и свернула на жёлтую тропинку среди холмов и пролеска. Это было раннее утро, и весь низ между холмами погряз в грязно-молочном туманном мареве, а контуры холмов дрожали в холодном воздухе, размываясь по краям, как кисельные. «Молочная река, кисельные берега», – подумала Таня заторможено, медленно поворачиваясь вокруг.