Семилетка поиска

Видимо, родители в недостаточной степени отзывались на его радости, удовольствия, на проявления его собственной индивидуальности, на его разочарования собственными неудачами и ограниченными возможностями…

– Так они вообще эмоциональны как белые медведи…

– Ваш муж пытался добрать из вашего брака то, что недополучил в детстве. Пока вы жили вместе со свекровью, он словно не выходил в мир взрослых людей. Как только вы остались одни, перед ним встала задача занять место главы семьи. А это очень большая психологическая нагрузка… – спокойно говорила Карцева.

– Но ведь ему как раз показалось на деловых играх, что он в этой жизни может больше! – напомнила Елена.

– Возможно, может, но без вас… Вы не даете ему упасть и научиться подниматься. Вы его подхватываете… Вы точно так же подхватывали своих первых мужей. И дочь…

– Значит, я во всем виновата… – Елене опять показалось, что зря она пришла к Карцевой. – Мне кажется, у меня начинается депрессия… А мне нельзя останавливаться.

– Депрессия – один из главных способов справиться с потерей значимого объекта. Кроме нее, на этом поле существуют отрицание потери или ее значения и быстрая замена его новым объектом… Выбирайте, – улыбнулась Карцева, словно разложив все это перед ней на прилавке.

– То есть вы хотите сказать, что я могу сейчас начать страдать, а могу взять и найти новую игрушку?

– Именно. Все зависит от поставленной задачи…

– Но это как-то совсем бездушно… – скривилась Елена и показалась себе мышью, которой в лабораторных условиях вшили в зону удовольствия в мозгах электропроводок.

– Так ведь, мне кажется, вы пришли за облегчением психологического состояния, а не наоборот… Это не более бездушно, чем давать наркоз во время операции или аспирин при высокой температуре! – рассмеялась Карцева. – Со своей депрессией надо просто суметь построить коммуникацию.

– Мне хотелось ее перетерпеть… Потом я подумала, что вы сможете ее уменьшить.

– Вам это кажется странным?

– Душа обязана трудиться…

– А кто говорит, что нет. Но «боль» – это не труд. «Герой терпит боль» – лозунг тоталитарного государства, в котором запаздывает культура обезболивания… Запрет на осмысление боли – запрет на осмысление функции боли.

– А какая функция у боли? – удивилась Елена.