Семилетка поиска

 – Вопрос не в этом, а в том, что ты опять не отвечаешь за базар! Я уже не знаю, до чего жизнь довела двадцативосьмилетнего ребенка, что он бросился на этот пьяный, слюнявый, пожилой агрегат для секса… но объясни, для чего мы вызывали психолога?

– Ты можешь говорить все, что тебе вздумается. Тебе меня не задеть! Я покрылся броней! – прищурился Караванов.

– Ну ты бы видел себя вчера в качестве героя-любовника. Ты же «му» сказать не мог!

– А вот уж это тебя не касается! Потому что «му» я собирался сказать не тебе!

– Меня касается не конкретное «му».

Меня касается то, что ты потребовал психолога, чтобы что-то исправить… ты согласился взять тайм-аут и посмотреть, сможем ли мы изменить отношения… и тут же нарушил все договоренности! Да еще и начал внебрачные отношения публично! Так, чтобы видели все! – загибала пальцы Елена.

– Во-первых, я еще ничего не начал! У нас ничего не было! Но я спокойно говорю: выгони меня! – предложил Караванов.

– А тебе эта многоходовка ничего не напоминает? А мне напоминает! Она такая же, как с квартирой, когда ты пообещал Толику квартиру, потом не смог ее ни выбить из начальства, ни заработать деньгами и каждый раз премиленько разводил руками: «Ну выгони меня!» – напомнила Елена.

– Но я же сделал ее в конце концов! – взмахнул руками Караванов, на что она тяжело вздохнула и вышла в кухню.

Там была гора грязной посуды, и Елена вцепилась в нее, надев резиновые перчатки. Кухонная работа помогала сосредотачиваться. Продумывая интригу важного интервью, она, например, очень любила чистить картошку или месить тесто.

«Меньше всего он похож на влюбившегося, – думала она. – Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы трахнуть кого бы то ни было без вещдоков. Бедный Караванов доказывает, что он кому-то нужен… что его кто-то хочет… господи, да ради бога, пусть расцветают все цветы… но только после истории с квартирой это уже не ко мне…»

Она прислушалась к себе и вдруг совершенно неожиданно для самой себя объявила: «Я развожусь… Я развожусь с Каравановым, которого я, скорее всего, даже люблю.

Но с которым мне скучно и совершенно незачем быть вместе… потому что мне всего сорок пять, и я должна наконец успеть пожить так, как мне хочется!»

Поначалу ее саму так ошарашило это заявление, что она чуть не выронила чашку. Ведь всю жизнь Елена старалась сначала угождать маме с папой, потом создавать условия Лидочке и мужьям, а сама уж как-нибудь… До сих пор она ездила к родителям и вывозила грязь из их квартиры.