Пирожки с секретом. Сказочная повесть

 – Держись крепче, со мной не пропадешь!

Волшебный ветер оторвал их от пола и понес – сквозь стекло, сквозь стены, деревья – все вверх и вверх, закручиваясь все сильнее. Мир внизу завертелся, подобно монетке, поставленной на ребро, сливаясь в один бесконечно-мельтешащий калейдоскоп. В какой-то момент наступила темнота, в которой поплыли яркие круги. Желтый круг, зеленый, оранжевый… Они возникали, расширялись, и пропадали, а на их месте возникали другие, пока бабушка не поняла, что на самом деле глаза у нее крепко-накрепко зажмурены, а саму ее затягивает прямо вглубь этого разноцветного круговорота…

У доктора Богомола

Очнулась Бабаня от того, что их нещадно встряхнуло.

Есть такая поговорка: душу из кого-то вытрясти. На этот раз душа осталась висеть на тонюсенькой ниточке, настороженно прислушиваясь к звукам вокруг.

– Эй, очнись! Да очнись же, все страшное позади! – прокричал писклявый голос ей в самое ухо. Гном, ну конечно, тот вредный лопоухий Мик, она уже успела забыть о нем. Осторожно приоткрыв один глаз, бабушка увидела небо.

Глубокое синее небо в белых барашках-облаках. А еще огромный купол парашюта, сотканного из одуванчиков. Значит, не обманула фея, снабдила их всем необходимым.

– Скоро приземление! – предупредил Мик, и только тогда Бабаня заставила себя посмотреть вниз.

Куда ни глянь – болото. Обширное бирюзовое болото – а кто сказал, что оно обязательно должно быть болотного цвета? Повсюду сновали стрекозы, одна из них – бабушка замерла, потому что размером стрекозища была чуть ли не с нее саму, – зависла рядом с ними, молча изучая гостей своими выпуклыми глазами, переливающимися всеми оттенками зеленого.

– Поберегись!

Плюх! Хорошо еще, что они угодили на мягкую кочку, поросшую мхом.

– Фу, ну и запах здесь! – сморщил нос гном, выпутываясь из-под медленно оседающего парашюта. – Ты не зевай, тут надо в оба глаза глядеть. А лучше в четыре, – щелкнул он по носу росянку, хищно облизнувшуюся на одну из бабушкиных косичек.

– Мы так и не решили, как мне тебя называть.

«Бабушка» теперь странно звучит.

Ну да, она же снова стала девочкой. Она уже настолько привыкла быть бабой Аней, которое внучка нараспев произносила как «Баба-а-ня», что и не предполагала называться как-то еще.

– Зови меня Аней, – буркнула она, проверяя, на месте ли драгоценная заколка – фея сквозь волшебный буран успела ей крикнуть, чтобы не теряла ее ни в коем случае. Аня положила семицветик в кармашек и застегнула на большую пуговицу.