В некотором царстве. Огненная пыль

Вокруг в самом деле становилось все темней, где-то прогрохотал гром. Искрящаяся молния неожиданно пронзила тяжелый густой воздух прямо перед ними, заставив конька отпрянуть.

– Ой!

– Держись, крепко держись! – поджав уши Горбунок стрелой понесся к земле, а молнии сверкали все чаще, подбирались все ближе. Уворачиваться от них становилось все трудней. Наконец маленькой Забаве стало казаться, что это не молнии, а невиданные змеи извиваются, пытаясь укусить конька. А тут еще откуда ни возьмись, налетела стая воронов.

И откуда им было взяться в такую грозу?

– Горбунок! – только и успела пикнуть Забава, а в следующий миг каркающая темная масса выхватила ее из седла.

Лет пять назад конек вмиг бы справился с несколькими десятками обезумевших птиц. Но теперь он уже начал задыхаться, а птиц все прибывало. Кусаясь и отбрыкиваясь, он все же заметил внизу крышу лесной сторожки, куда птицы унесли девочку.

– Так вот какая у Зари-заряницы дочь, – пробормотал Огнеликий, оглядывая раскинувшуюся в беспамятстве девочку.

Тонкие пальцы откинули со лба прилипшие пряди, и на глазах золотистые локоны Забавы стали темнеть, превращаясь в угольно-черные.

– Словно земля до поры золото скрывает, – удовлетворенно пробормотал колдун. – Потому и будешь ты с этого дня Златой. А про прошлую жизнь тебе помнить не надобно, – добавил он, оплетая пленницу замысловатым узором крепких заклинаний.

Чуткий слух старика уловил какую-то возню за дверью. Прихватив с собой посох, Огнеликий вышел наружу.

Никого. Вокруг шумел ночной лес, домик находился в самой его чаще. Из людей сюда точно никто бы не смог пробраться. Может, зверь какой?

Шорох повторился. Не поворачивая головы, колдун направил в сторону кустов свой посох.

– А я-то думал, ты разбился, – слегка разочарованно произнес он, когда связанный заклятьем Горбунок забился у его ног.

– Выследил, значит. Хвалю. Верно ты своему хозяину служил, теперь и его дочери пригодишься.

От прикосновения янтарно-желтого наконечника все тело свело судорогой.

Густой туман на мгновение плотной шапкой накрыл замершего конька, а когда дым развеялся, перед колдуном лежал добротный крепкий лук.

– Большеват будет, – покачал головой Огнеликий, осматривая лук. – Ну да ничего, это мы исправим.

Звездный перстень

Белый голубь выпорхнул из окна царской спальни. За ним другой, и еще один, еще… Десятки крылатых вестников, неся в лапках тревожные послания, исчезали в глубоком небе.