Я не знаю, как так вышло

– Вы можете выйти в приемную? Тут к вам пришли.

– Дак пусть заходят, я обычно принимаю у себя.

– Никак не получится, тут такой вопрос…

– Ладно, сейчас.

За дверью кабинета послышался шорох, и он вышел.

– Так, не понял, а кто спрашивал меня? – с удивлением начал он, оглядывая пустую приемную.

– Ой, вы знаете, а они забежали, попросили вас вызвать, и убежали.

– Убежали? Мы точно говорим о взрослых людях?

– Вот я и сама удивилась! – актриса из меня, конечно, была так себе, но решительное время, требовало решительных действий.

– Кстати, раз уж вы всё равно вышли, ваш кофе на столе. – Кивнула я в направлении журнального столика.

– М-да, спасибо. – директор взял кофе, и отпил глоток, неприятно поморщившись. Неужели не понравился?

Я даже не успела спросить его, как ему кофе, потому что в следующую секунду в приемную ворвался просто отряд спецназа.

– Всем руки вверх! – несколько мужчин в военной форме и бронежилетах наставили на нас с директором оружие.

Руслан Вадимович от неожиданности поднял руки, облив себя свежезаваренным кофе, а я вскочила на месте, также подняв руки, уже даже не думая, что скажут о моем рабочем образе, состоящем из рубашки и колготок.

Дак вот, что делает красная кнопка…

5.2

Пока мы разбирались с группой быстрого реагирования, подписывали все бумаги за ложный вызов, как-то сам собой прошел мой обед, и я не успела съездить домой и привести себя в приличный вид.

После того, как последний бронежилетовец вышел из приемной, директор рухнул на диван рядом с моим столом.

– Евгения Павловна, какие-то объяснения, извинения? – Руслан Вадимович как-то растерял всю свою утреннюю жизнерадостность, и я снова вспомнила, что вообще-то у человека темная аура и я его побаиваюсь.

– Руслан Вадимович, я не специально, извините.

– Про тревожную кнопку понятно, что не специально, надо было, наверное, кого-то приставить к вам хотя бы на первый день, чтобы все показали, а с нарядом что? Вы что там под столом делали, что без штанов оказались?

– Не без штанов, а без юбки.

– Прямо так ехали в общественном транспорте? – глаза шефа округлились до размера блюдец.