Птичка моя

Кирилл снял куртку и разулся.

– Проходи на кухню. Садись.

Вера Михайловна собрала на стол.

– Звонила профессору Яковлеву по поводу твоих рубцов на лице. Прогноз благоприятный несколько месяцев, и ты снова будешь как новенький.

– Спасибо, конечно, но я не поеду, – устало произнес Кирилл.

Хозяйка поставила перед гостем тарелку с супом.

– Что за глупости? Надо ехать обязательно! Чем раньше прооперировать, тем лучше будет результат.

– Шрамы украшают мужчину, – криво усмехнулся Кирилл, принимаясь за еду.

– Ну это дело вкуса, – покачала головой Вера Михайловна, глядя на ломаные красные рубцы.

Она налила себе чаю и подсела к столу.

– В штабе был? Когда на служу?

– Завтра, – коротко ответил мужчина.

– Я считаю, что тебе еще рано возвращаться в строй. Ещё неделю две на больничном я бы тебя подержала.

– Не надо, я уже оклемался. К тому же что мне делать дома? Телек смотреть?

Да, теперь у Кирилла осталась только служба и он отдал себя ей всего без остатка пытаясь заполнить пустоту и хоть как – то скрасить одиночество.

– Нам нужно официально развестись, – сказала она по телефону, – Ты сможешь устроить всё быстро? У меня крайне мало времени.

– Да, смогу, – пообещал Кирилл.

Лиза ждала его у ЗАГСа в Мурманске, красивая и цветущая. Прошло ровно полгода с того дня, когда он видел свою жену в последний раз. Как и обещал, он устроил всё быстро и через двадцать минут документ о расторжении брака жёг его руку.

– И ты ничего мне скажешь? – спросила Лиза, когда, выйдя из здания ЗАГСа Кирилл молча пошел к своей машине.

– Нет, я очень тороплюсь, – бросил он через плечо не останавливаясь.

Она догнала его и схватила за руку.

– Строишь из себя страдальца за любовь? – с издёвкой спросила она, – Ты – хороший, я – плохая?

– Мне правда некогда, – сказал он устало и высвободил руку.

– Тебе всегда было плевать на меня, а если бы родился ребенок тебе так же было бы плевать и на него, – Кирилл посмотрел в потемневшее от гнева красивое лицо бывшей жены.

– Прости меня, – попросил он.

Лиза ожидала чего угодно, но только не этого. Её вдруг захлестнула волна ярости.