Странный запах тростника

Где живёшь?

– Рядом я живу… – Митриев назвал адрес.

Всё же интересно получается: когда он возвращался с тусовок, с той же дискотеки 31 августа – никогда не нарывался на патруль. А когда вышел из дома по такой банальной причине, возникли проблемы. Впрочем, и к лучшему, что не наоборот…

В отделе его завели дежурную часть и сказали, что сейчас приедет инспектор ПДН. Илья сел на высокую деревянную скамью и огляделся. Зарешёченное окно, выкрашенные в грязно-оранжевый стены, увешанные ориентировками (в основном на мигрантов), камера наблюдения в углу и, конечно, линейка для измерения роста.

Долго скучать не пришлось:В дежурную часть привели девчонку, ровесницу Ильи.

– Погодите, – спросила она ППСников, собиравшихся уйти, – а что там сейчас с этими дебилами? Примак и его друзья…

– В ИВС сидят, – холодно усмехнулся сотрудник.

– Правильно. Так им и надо. Нечего было на моего друга с ножом бычить, – девчонка села на скамью.

– Привет, – с оттенком иронии отозвался Илья. Ему не понравилось совсем уж развязное поведение товарища по несчастью.

Они помолчали. Потом девчонка начала – тоже с холодной иронией в голосе:

– Ты, наверно, думаешь: вот привели сюда эту… оторву. Сразу видно, что она здесь – постоянный клиент. А я случайно сюда попал, в первый и последний раз. Так я вообще хороший мальчик, не то что она.

– Да нет… Почему. Я так не думаю, – соврал Илья. Ему вдруг стало неуютно от того, что она угадала.

– Думаешь. Я же вижу.

– Тебя тоже приняли за то, что ты после десяти ходишь?

– Ну да. Плюс ещё сейчас будут выяснять, почему я работаю и хватает ли мне денег.

– Ты с работы, что ли, шла?

– Я листовки клеила. У меня вон на одежде даже клей…

***

Буквально на днях у Иры появилась заветная мечта.

Отмечали день рождения друга её детства. Когда надоела застольная болтовня и вино, кто-то попросил именинника сыграть на гитаре. Тот сначала упрямился (не потому, что вредный – просто гитару обмотала разноцветными шариками его девушка).

«Сейчас по-любому сыграет «Сансару», – зевнув, подумала Ира. Эту лёгкую песню бренчали многие из её знакомых. Однако Влад энергично ударил по струнам, и зазвучала совершенно неизвестная Ире мелодия. В ней слышался мужественный напор и беспомощное отчаяние, вопрошающий надрыв, прорвавшиеся наружу боль и непокой.

Слушали молча.