Блуждаем среди звезд

– Почему молчишь, когда спрашивают?! – низким тембром произнес отец, вырвав Тимофея из размышлений.

«Немногословен он и редко выходит из газеты», – подумал Т., подняв взгляд на противоположный конец стола, на заголовки прессы: «Для двадцати восьми граждан созданы рабочие места», «Гуманитарная помощь союзнику», «Какие последствия ждут люди от кризиса?».

– Тимушка, – забеспокоилась еще сильнее мать, – не заболел ли ты? Весь день сам не свой. На улице, помню, тебе поплохело.

– Нет, он… – запнулся Тимофей.

Суровый, хмурый от усталости взгляд отца наполовину выглянул из-за газеты. Мама уловила это.

– Ладно, не будем об этом, – промолвила она. – Как у тебя, милый, с поиском? Нашел работу, дорогой?

– Попытки тщетны. Никому не нужны нынче мои навыки. А ведь я знаю больше, чем весь их отдел! Если бы только не тот день! Приказ. И сокращение! Тридцать лет жизни отдал этим неблагодарным! И что взамен?!

За несколько минут он успел обрисовать эпопею о его героизме в профессиональной сфере и о том, как жестоко поступила с ним судьба.

Т. отодвинул скрипящий по полу стул и направился к балкону. Приоткрыл давно не открывавшуюся дверь, впустив резкий поток ветра в теплую, ранее даже душную, комнату. Ни один из этих звуков не заслужил внимания родителей, не отвлек от дела.

Необъяснимое чувство одолело Тимофея. Свежий воздух, поток ветра манили его. Почти черное небо, темная пустошь вокруг вызывали любопытство увидеть, что скрывается за пеленою ночи. Нигде поблизости не было ни света, ни звука. Только желтый слабый луч из комнаты от люстры да отголосок мужского монолога о жизни.

– Мне здесь не место, – шептал Т. в ночную даль, словно ожидая ответа.

Белая вспышка пролетела перед глазами, но это была не гроза.

«Это оно! – подумал Т. – Такое теплое среди одного холода».

Т. не понимал, что говорит. Губы не слушались его, как теперь и все тело. Его руки облокотились о перила, ноги забрались наверх. И вот он уже стоит над входом в пропасть. В одном шаге от смерти… Черной смерти. Тихой смерти среди сумрака пыли, такой, что никто и не заметит его участи.

«Что вы делаете?» – началась паника в его мыслях.