Пустой Звездолет

А вокруг бегают лишь простые звери: барсуки, зайцы, лисицы.

– Получается, звери убийцы находятся только внутри этой горы и больше нигде? И меня, как назло, только сюда черт принес, – выговорил я скороговоркой.

– Похоже, что так. Но тебя внутрь пока никто не пустит. Все зависит от моего желания. Сейчас ты работаешь на меня, – смеясь сказала она.

– Если честно, то я не знаю кто вы, и какая ваша роль. То есть, какими полномочиями вы здесь обладаете.

– Ну, то, что я дочь хозяина этой фермы, тебя устроит? – хихикая ответила Ленера.

– Это меня вполне устраивает, – ответил я уныло, что показалось девушке не искренним.

– Алекс, я же вижу, что тебе нужна помощь. Ты мучаешься, не понимаешь здесь много чего. Это не твой мир. Я это понимаю, и готова помогать. Так что задавай вопросы и не стесняйсь.

– Вам может это не понравиться, потому что я не умею прятать свои мысли.

– Постараюсь не обидеться, – в ее голосе зазвучали тревожные нотки.

– Я хотел расспросить, как в вашем мире положено ухаживать за девушкой?

– И это все? – засмеялась Ленера.

– Я знаю только одну, – смело намекнул я.

Она остановилась, крепко вставила лыжные палки в снег, сняла рукавицы, и, не смотря на сильный мороз, влепила мне серию ударов в лицо и под дых. Я свалился как подкошенный.

– Почему? – еле выдавил из себя я.

– Никому не позволено в этом мире смотреть на меня, как на животное.

Я с трудом поднялся. Кружилась голова. Никогда не подумал бы, что такая красивая и на вид слабая девушка так владеет кулаками. Наверняка годы тренировок. Но почему моя симпатия вызвала у нее такую реакцию?

После марафона было стрельбище. На этот раз меня заставили стрелять и стрелять, и инструктор по стрельбе все твердил и твердил, что от меткости и владения оружием зависит не только моя жизнь, но и жизнь целой охотничьей бригады.

Все понятно: моя судьба – таки пойти на хоту на супер зверей. Меня учат стрелять и быть выносливым, но когда же покажут тех, по ком мне придется стрелять.

– Ватон, ну когда же я увижу хоть рисунок тех животных, на которых мне придется охотится? – спросил я вечером бригадира, когда мы сели ужинать.

– Тебе то, чего волноваться? Ты теперь примеченный у госпожи, теперь ты ее личный охранник.