Эти Дети

Каким-то жарким летним полуднем, когда на улице только мошки и комары, потому что всему стальному живому на улице душно, двое задумали побег из детского дома, из города.

– А потом из страны! – вскрикнула Элизабет (так звали веснушчатую куклу), но ее губы тут же были пойманы тонкой белой рукой.

– Ещё громче крикни! – злостно шепнул Эрик, крепко прижимая свою худую руку к бледным губам подруги. Он уже чувствовал ее крупные зубы пальцами, девочка кривила лицо, пытаясь оттолкнуть его, но он был выше ее на две головы и явно не собирался отпускать, – Заткнулась? – фыркнул Эрик.

В этот жаркий полдень в городе было тихо, достаточно тихо, чтобы никто не мешал продумывать план, достаточно тихо, чтобы уйти незамеченными даже таким ярковолосым друзьям.

– Ты всё хорошо продумал?

– Конечно. Иначе, я бы не стал втягивать в этот тебя.

– Без меня ты бы не ушёл.

Дети лежали на пыльном полу старой библиотеки друг напротив друга, рассматривая карту округа.

– А куда дальше? – спросила Элизабет, подпирая кулаком голову – локоть при этом больно упирался в старую доску на полу, но разве можно чувствовать боль или думать о занозах в такой важный момент? – Остановимся здесь на какое-то время? – при этих словах она провела пальцем от длинного прямоугольника в центре города на карте через весь лес и остановилась на крошечном квадратике за границей леса.

– С ума сошла! – он поднял ее палец от карты, – Первое время вообще придется всё время двигаться, чтобы нас не нашли. Можем остановиться ненадолго в нашем шалаше в лесу…

– Ты о нём никому не рассказывал? – перебила Элизабет.

– Кажется, нет, – он положил руку на голову и нахмурил густые светлые брови.

– Сам сказал «В этом деле никаких "кажется" и "наверное"! Только точные ответы!» – при этих слова Элизабет вскочила, сильно выгнув спину, высоко задрав голову и пытаясь изобразить голос Эрика. Он тоже встал на ноги:

– Не время шутить, Лиза. На кону наша свобода…

Лиза сделала один быстрый шаг через кусок карты, половица скрипнула, и Лиза повисла на шее у Эрика:

– Не переживай ты так.