Вирус

Громкий выдох, но такой спокойный, совершенно чистый от злости, но наполненный какой-то осознанной неизбежностью. Парень приземлился на грязный пол и снял с плеча потрескавшуюся ручку изношенного рюкзака. Они оба выглядели так.

Изношенный человек.

Иногда встречаешь такие вещи на пути – потрескавшиеся, порванные.

Он сидел именно такой. Не по годам замученный кем-то, кто совсем не умеет беречь то, что у него есть. Наверное, когда-то он принадлежал кому-то. Хотя, нет. Он сейчас принадлежит.

Девушка медленно встала, оправив передавившие ноги складки на джинсах, и вышла из своего убежища, протащила со скрипом через весь зал по дощатому полу тяжёлый крепкий стул, стоявший в углу зала, и громко поставила его перед смертником. Тот даже не поднял на незнакомку глаза.

– Это тебе, – сказала она, но парень сидел с закрытыми глазами. Тогда она приземлилась на стул, напротив нового знакомого и сделала сложную позу человека, которому что-то интересно.

*Поза требовательного, нетерпеливого, заинтересованного человека:

1.      Рука согнута в локте.

2.      Локоть упирается в колено.

3.      На ладони лежит лицо с изумлёнными глазами.

4.      В глазах – жуткий интерес.*

Теперь он посмотрел на неё, но не издал ни звука.

– Я Лиля, – протянула ему свободную руку девушка. Он сморщился и достал из рюкзака небольшую баночку с мутной жидкостью.

– На, – первый звук, который он издал, – сначала обработай руки. Это антисептик.

Лиля прыснула со смеху:

– Серьёзно? Человек, который только что собирался повеситься просит меня обеззаразить перед рукопожатием? – она истерически рассмеялась. В этом, по правде, было мало весёлого, но девочку переполняли эмоции от того, что впервые за последние 64 дня она слышала человеческую речь. Костлявой рукой схватила из его рук средство и быстро растёрла несколько капель ладонями.

– Сколько ты уже тут сидишь? – он говорил очень тихо, словно их мог кто-то подслушивать.

– Сколько ты уже хочешь повеситься?

Лилия подняла брови и снова протянула ему ладонь. На этот раз он её пожал:

– Мне кажется, это не твоё дело.

– Но я готова дать тебе стул, если расскажешь, – она закинула ноги на сиденье и скрестила их, как йог.