Мой космос. Моя вселенная

Почти лысый, ссутулившийся, а на лбу красной строкой бежит "Чем бы поживиться?"

Подойдя вплотную к клетке, где сидела Аннаис, достал из кармана комбинезона уже знакомый по принципу действия пульт и открыл клетку.

Аннаис вцепилась обеими руками в мои, как утопающий хватается за соломинку. Казалось, еще немного, и пройдя сквозь железные прутья, вывалится ко мне, настолько плотно прижималась к ней.

Мужик же, неприятно ухмыльнувшись, снял с плеча что-то похожее на вещмешок и бросил его внутрь клетки, прям как собаке кость.

Аннаис даже не сдвинулась с места чтобы его поднять. Только когда клетка вновь закрылась, девчушку немного отпустило напряжение. И без слов было понятно, что она до дрожи в печенках боится лысого.

Чуть сместившись, "падальщик" как про себя я его назвала, встал напротив моей тюрьмы и вновь щелкнул пультом.

В напряженном ожидании смотрела, как стальные прутья с тихим шелестом въезжали в пол. В этот момент, моя интуиция просто вопила, что от мужчины напротив меня ожидать можно только плохого, очень и очень плохого.

А ей я привыкла доверять.

Так же небрежно кинув на пол моей клетки второй вещмешок, закрывать ее не спешил. А молча, с похотью во взгляде, которую даже не пытался скрыть, рассматривал.

От омерзительного взгляда кожа покрылась противными мурашками, а дрожь отвращения я вообще сдержала с огромным трудом.

Нельзя показывать, что такое поведение как-то задевает. Поэтому, с каменным лицом и настороженным взглядом ждала следующих действий мужчины.

И они не заставили себя долго ждать.

Противно щелкнув языком, он резко присел на корточки, и склонив по-птичьи свою голову, спросил:

– Красавица, поразвлечься не хочешь? – гнусаво поинтересовался падальщик, продолжая все также облизывать меня маслянистым взглядом.

Понимая, о каком "развлечении" идет речь, четко ответила:

– Нет. В таких развлечениях не заинтересована.

Мужик склонил голову в другую сторону, как бы, между прочим, заметил:

– Я ведь могу и не спрашивая попользоваться, что мне твое разрешение, ты же рабыня.

– Никогда ей не была и не стану, я свободный человек! – на мои слова падальщик противно заржал и меланхолично заметил:

– Свободный человек в клетке не сидит. Не рабыня говоришь…но скоро ею станешь. Так какая разница когда начинать? Я не обижу, тебе понравится.