Искатель

Лишь изредка ее удавалась попоить козьим.

Но имея большую волю к жизни, и благодаря заботам Златогора и Вени, я стала крепнуть. Хотелось снова смеяться и чувствовать обычную легкость. Через год я полностью восстановилась, но Есенька так и осталась слабенькой. Я исчерпала все ее ресурсы еще до ее рождения… И каждый день может быть для нее последним, – она не договорила: давно набежавшие слезы брызнули из глаз. Лада глубоко вдохнула, вытерла лицо и залпом допила напиток.

Мир, который внимательно слушал ее рассказ вдруг почувствовал необычайную ясность.

– Что стало с твоим отцом?

– Я слышала, что он чудным образом поправился и сейчас вполне здоров. Но с тех пор я его не видела. Златогор запретил мне ходить в город, и его сюда, я подозреваю, не пускает. Когда я спрашиваю о родителях, он становится резким и хмурым…

– Не удивительно… – тихо проговорила Ясенька.

– И ты готова потерять дочь? – пытливо сверкнув глазами, спросил Мир.

Лада вздрогнула и подняла на него глаза, полные страдания и боли.

– Зачем ты так, – тихо одернула его Ясенька. Но ясность, переполнившая Мира, не оставляла места жалости:

– Неужели ты и впрямь готова опустить руки?

– Это жестоко! – уже не в состоянии сдерживать рыдания воскликнула Лада. – Ты не знаешь, сколько я искала способ помочь ей, прежде чем смирилась! Златогор давно говорил мне, что ее нужно отпустить, но я не могла.

Последние слова она выдавила из глубины своего существа, где давно таила комок отчаянной боли.

– Прости… – смягчился искатель, – Но ты не в праве решать это. Есе нужно вернуть то, что было у нее отнято.

Ясенька смотрела на него в полном недоумении: ей было очень жалко эту женщину, и она не понимала, почему он ее мучает еще больше.

Лада же, перестав плакать, долго посмотрела Миру в глаза.

– Отец… – выдавила она.

Мир кивнул:

– Я думаю, что оттого твоя любовь не помогает Есеньке, что ты истощена. Если бы ты вернула свои силы и перестала бы кормить отца…

– Но как?

– Я думаю, это ты знаешь лучше меня, – не без горечи в голосе проговорил Мир. – Ты ведь все понимаешь. Твой отец не должен был выжить и сейчас живет только за счет того, что ты отдала и до сих пор отдаешь ему.