Последние звёзды уничтоженного мира

С её уст всё чаще звучали фразы об отказе от лечения и бессмысленности всего, что предлагают врачи. Она перестала держать себя в руках, когда Баскевич в очередной раз приходил проводить беседу. Доктор передавал все слова Павлову, который не мог поверить, что они принадлежали Лолите. Нецензурная брань стояла каждый раз, когда Пётр выходил из палаты. При нём девушка не позволяла себе даже косого взгляда в сторону медсестры. Но Петр верил Баскевичу, ведь ему не зачем было врать. К тому же, пусть Лолита и сдерживала своего внутреннего зверя при нём, её глаза врать не могли.

В потускневших иолитах осела ненависть, страх и горечь. Придёт время и на Петра выльется всё это.

– Здравствуйте!

Психолог не заметил, как в кабинет залетела Кирстен. Пока она копошилась возле своей сумки, Пётр успел надеть на лицо привычную маску Петра Павлова – психолога без собственных проблем, который всегда сосредоточен только на пациентах.

Женщина плюхнулась на диван и игриво закинула ногу на ногу.

Лицо, как всегда, сияло от беззаботности и счастья. Пётр уже успел привыкнуть к нему, а сейчас оно даже обрадовало. Настолько заразительной была её улыбка до ушей. Сразу и не подумаешь, что такой счастливой женщине нужен психолог.

– И всё-таки я удивляюсь тебе, Кирстен, – не скрыл Пётр своих мыслей, – Как хорошо ты можешь скрывать свою внутреннюю боль за этой очаровательной и правдоподобной улыбкой.

– Мне так легче, – ответила она, но не убрала улыбку, – Смотреть в зеркало на грустную физиономию – неприятное занятие.

– Я и не говорю смотреть на неё ТЕБЕ. На неё хочу посмотреть Я.

Кирстен замялась и сразу отвела взгляд от мужчины. Её брови дёрнулись и медленно стали подниматься, будто их тянут за верёвочки. Было видно, что женщина боролась сама с собой. Каждая мышца на её лице дёргалась в конвульсиях, борясь за своё место. Но в итоге уголки всегда улыбающихся губ опустились. Теперь глаза не были искусственно распахнуты, как у наркозависимого. Кирстен тяжело вздохнула и всё-таки не смогла сдержаться, и нервный смешок вырвался из груди.

– Я вспомнила недавно, – не стала дожидаться комментария Петра женщина, – Что у меня давно…очень давно была подруга, которая не считала меня легкомысленной и глупой. Она меня всегда поддерживала, хоть и была других взглядов на жизнь. Мы с ней виделись почти каждый день. Я жаловалась ей на окружающих, она – на своего мужа. Нам была необходима поддержка друг друга.