Последние звёзды уничтоженного мира

Надеюсь, что не отвлекла вас от важных дел, – мужчина видел перед собой улыбающуюся во все тридцать два зуба глуповатого вида женщину, которая, по его мнению, сидела перед зеркалом, – Приятных снов, доктор Павлов!

– Приятных снов, Кирстен, – закончив разговор, Пётр сказал сам себе, – Зачем было звонить?

Вдохновение так и не пришло. Пётр смотрел на потолок, лежа на диване. В последние дни он спит только на нём. Может, он подсознательно считал его удобным? Ведь именно на нём после разговора с Габриэлем Павлов смог нормально уснуть.

Сон подкрался неожиданно, пока Пётр представлял Лолиту рядом. Как она своими нежными руками гладит его непослушные отросшие волосы. Его голова лежит на её груди, и он слышит равномерное биение сердца, которое в один момент прекращается…

Пётр вскочил с места. Перед ним пустота. Именно та, которая была в его голове целый день. Тишину разбавляет чьё-то громкое тяжёлое дыхание. Пётр сгибается, ощущая нехватку воздуха и жжение в груди. Он уже не чувствует своё тело, а чужое дыхание превращается в высокие писки аппарата в палате Лолиты.

Воздуха остаётся на считанные секунды. Пётр ползёт куда-то вперёд, не видя ничего перед собой. Силы покидают его перед возникшей ниоткуда дверью, из которой льётся тёплый свет. Павлов тянется к нему, но тот растворяется после вспышки.

Мужчина открыл глаза вновь. Улыбка непроизвольно появилась на его лице, ведь перед ним закат. Не пустота, поглощающая его! Закат…

– Пётр, – лёгкая призрачная рука каснулась плеча мужчины, – Смирись.

Павлов повернулся к голосу. Он не удивился, когда увидел погибшего Стефана в его жёлтой толстовке. Пётр знал, что увидит его. Ни бледная, разлагающаяся кожа, ни разбитая голова, ни стеклянный глаз не вызвал должной реакции психолога. Он смотрел на него, как на других людей.

– Смириться с чем? – спросил Пётр, смотря на один широко раскрытый глаз друга.

– Она всё равно поедет с нами, Пётр, – из рта погибшего вылилась кровь и смачно шлёпнулась о белую плитку.

– Нет, она останется здесь.

Пётр не совсем понимал о чём они разговаривали. Он посмотрел на окровавленный пол, затем вокруг себя. Только плитка и закат. И Стефан.

– Но ты же мёртв, – неуверенно сказал Павлов, делая шаг назад.

Холодная рука схватила его за запястье. Мужчина застыл на месте, а фигура парня в жёлтой толстовке приближалась. Из рта мертвеца продолжала кусками шлёпаться на пол кровавая масса, а он сам повторял, как заевшая пластинка:

– Смирись. Она поедет с нами. Смирись.