Анемия

Может, этот «старик», как назвал его Виктор, скоро сам подохнет. И не нужно пачкать руки.

«Это было бы замечательно», – подумала Анника, проходя мимо здания констебля.

В это время оттуда вышел Ричард Хендерсон в сопровождении самого констебля. Хендерсон был явно озабочен разговором с Барнсом-старшим и на реплики отвечал только коротким кивком. Заметив проходящую мимо Аннику, доктор поспешил покинуть констебля и направился в её сторону. Это было совсем не то, чего хотела Шефер, поэтому ускорила шаг. Но, как и ожидалось, Ричард догнал её.

– Добрый день, миссис Шефер, – вежливо поприветствовал он, подстраиваясь под шаг Анники. – Позвольте поинтересоваться, как вы себя чувствуете?

– Было прекрасно, пока вы не накачали меня наркотиками, – откровенно ответила она, после чего уголок рта Ричарда едва дёрнулся. – Спасибо, что интересуетесь.

– Куда направляетесь?

– Просто решила прогуляться наедине со своими мыслями.

– Согласен, сегодня восхитительная погода для прогулки. Возле церкви есть небольшой парк, где я всегда привожу мысли в порядок, – он легко улыбнулся, но на его измученном лице она смотрелась неестественно.

Анника неожиданно остановилась. Её бросало в дрожь от такой учтивости! В особенности после всего, что произошло!

– С одним условием, – процедила она сквозь зубы.

– Как скажите, – кивнул Ричард.

– Вы проводите меня и отстанете, – вдруг Анника посчитала, что это звучит слишком грубо, но продолжила.

Сказанное не задело Хендерсона. Даже наоборот, когда он услышал ответ, широкая улыбка засияла на его лице. Потом он слегка поклонился, отставив трость в сторону. Анника усмехнулась, но без прежней злости.

– Неужели вы ничего не скажите в своё оправдание? Или у вас это в порядке вещей – травить гостей и запирать в неизвестном помещении?

– Простите, миссис Шефер, но сейчас я не могу рассказать вам всё. Понимаю, что это выглядит крайне чудовищно, но из-за ситуации с обращёнными следует быть крайне осторожными.

– Вот как.

Какое-то время они шли молча. Анника иногда посматривала на серьёзного Ричарда Хендерсона. Его огрубевшие черты лица так подходили к профессии врача, как и обезвоженная кожа, как и синие круги под глазами. На вид Шефер дала бы ему лет тридцать пять, но внутреннее чувство подсказывало, что она ошибалась.