Анемия

 – Муженёк был бы рад поселиться в таком месте. Никто не стал бы приходить к нам, когда у нас снова разгорался скандал».

– Это всё в вашем распоряжении, миссис Шефер.

Шефер отпустила Конрада и подошла ближе к стеллажам. В отличие от тех, что стояли в кабинете констебля, эти были выполнены на совесть: поверхность была хорошо отшлифована и даже обработана каким-то маслом. Анника приблизилась к корпусу стеллажа и ощутила еле заметный запах лимона.

– Почему лимон?

– Потому что шкафы сделаны из лимонного дерева.

Я полирую их маслами с добавлением лимонного сока.

– У вас какая-то особенная любовь к ним? – хмыкнула Анника.

– Лимон – это символ вечной любви, – всё также серьёзно отвечал Ричард. – Я сделал шкафы из лимонного дерева в честь моей вечной любви… к знаниям.

Он неожиданно замолчал и задумался. По смакующим губам, Анника понимала, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал. А она не стала ничего спрашивать, пусть это и могло быть интересно. В этом городе её не должны интересовать никакие вещи, кроме тех, что связаны с графом Уилтширом.

Ричард кивнул Конраду, и они удалились. Анника осталась наедине с сотнями книг. Сколько она может просидеть среди них? Неделю? Две? И помочь ей никто не может.

«И всё это ради покоя…»

Цена её бессонных ночей в поисках одного несчастного графа, который не понравился сущностям из потустороннего мира, была высока. Иначе она никогда не выспится. Даже на том свете, если это можно так назвать.

В руках Анники оказалась тонкая записная книга.

Единственная среди этих томов в тысячу страниц. Почерк был аккуратный, но иногда превращался в непонятный вихрь из плавных линий. Из-за этого Аннике приходилось всматриваться в буквы, чтобы понять содержимое.

Из всего написанного Шефер удалось вычленить только то, что кровь обращённых ведёт себя иначе, нежели у обычных людей. Её свертываемость намного выше, поэтому и заживление ран происходит быстрее. Но автора этих записей настораживало, что многие из обращённых имели несвойственный здоровому человеку бронзовый цвет кожи, а также увеличенную печень.

Ни о каких клыках или когтях речи не шло. Обращённые откусывали кусок плоти у жертвы и высасывали кровь, как младенец молоко.

«Не так романтично, как в фильмах и книгах, – разочарованно подумала Анника, вспоминая бедного Павла, которому Виктор Барнс обещал безопасность. – Он мог бы разорвать нас на куски…»

Дальше автор описывал опыты. Удачные и не очень.