Анемия

Вокруг цвели разноцветные деревья, от которых исходил медовый запах.

– Куда мы идём? – медленно по слогам произнесла Шефер, понимая, что уже не может идти.

– Тс-с, – шикнул трактирщик и свернул за угол.

Тогда силы совсем покинули её. Она упала в чьи-то объятия. Тёплые, крепкие. Неизвестный поднял обмякшее тело Анники. В угасающем свете Шефер увидела знакомый силуэт. Это была…

«Трость…», – подумала Шефер и в следующую секунду окунулась в темноту.

Плотный туман объял её сознание. Анника не видела сны, не слышала голос призрака.

Ничего, словно снова умерла. Но только в прошлый раз после убаюкивающего тумана наступали круги ада с одинаковым сценарием. Как она попала сюда, Анника уже не помнила. Да и какая разница?

«Не хочу никуда возвращаться, – её голос раздавался эхом. – Не хочу никого искать. Я так… устала. Пожалуйста».

Но мольбы не были услышаны, и чья-то рука вытащила её из тумана.

Ричард Хендерсон сидел рядом, читая маленькую книжку. За его спиной стоял Конрад и разглядывал содержимое пробирок.

Когда он кивал головой, то добавлял ингредиенты в одну пробирку, наблюдая за реакцией. Иногда Барнс радовался, как ребёнок, похлопывая в ладоши, а иногда тихо ругался. На ругань Ричард спокойно, не отвлекаясь от чтения, брал трость и стучал ей об деревянный пол.

Анника услышала очередной стук и очнулась, но не спешила открывать глаза. В том месте, где она оказалась, был приятный тёплый свет. Именно из-за него пробуждение не показалось резким. Здесь было уютно. Как в доме родителей.

Если бы иллюзия была истиной, то сейчас бы Анника услышала мелодичный голос матери. Ему бы отвечал более грубый, но такой же добрый голос отца. Их разговор был бытовым, но таким особенным. Каждое слово, произносимое ими, таило в себе ту любовь, которую Анника нигде больше не слышала. Почему же ей так не повезло? Почему они ушли так рано?

Две слезы скатились по щеке Анники. Они быстро высохли на горячей коже, и от них осталось только неприятное чувство в горле.

Шефер быстро осознала, что красивая картинка идеальной жизни была лишь воспоминанием.

Тоска разлилась по сердцу, и находиться во сне больше не было сил.

Когда она открыла глаза, Ричард сверлил её недоумевающим взглядом. Только заметив проснувшуюся Аннику, доктор Хендерсон отвёл взгляд.

– Извините, – произнёс он, отложив книгу. – Вы плакали во сне. Я забеспокоился.

Анника медленно села. Голова шла кругом. О том, что произошло перед приятным туманом небытия, Шефер не могла вспомнить.