Сильвия

И девушка протянула сквозь решётку свои тонкие руки, в которых красовалась кружка воды и свёрток с каким-то жареным мясом.

– Надеюсь, это не человечина и вы не пожирательницы мужчин, – усмехнулся капитан.

– Не будьте такой грубиянкой! – сказала Белла и затем, передав съестной набор мужчине, развернулась и направилась к выходу, оставив Рэя в гордом одиночестве.

– Вы просто сама доброта, мисс обходительность! – прокричал мужчина вслед уходящей главнокомандующей, а затем добавил: – А мою соседку, видимо, совсем не кормили… По всей видимости, это абсолютно неприветливая планета.

После этих размышлений Рэй ущипнул себя за руку, но моментально почувствовав боль, понял, что всё-таки не спит – проверенное средство, знакомое всем нам ещё с самого детства. А раз Рэй не спал, то ему тут же захотелось выпить эту кружку спасительной воды и съесть содержимое бумажного свёртка, Рэй очень надеялся, что ест не мясо какого-нибудь наивного мужчины, также попавшего в это странное место.

На этот раз долго сидеть одному ему не пришлось, буквально сразу после того, как его покинула Белла, а он с жадностью уничтожил принесённую ею пищу, дверь вдали коридора снова заскрипела, и кто-то, уже не один, вошёл в царство казематов и запаха сырости. И теперь Рэй не стал делать вид, что медитирует, а напротив, подошёл вплотную к решётке и вытянул руки наружу.

– Вяжите меня, о неизвестные инопланетные создания! – торжественно и с иронией продекламировал капитан.

– С большим удовольствием! – раздался грубый ломанный английский. Перед узником снова стояла одна из тех самых бедуинш, с которыми ему довелось познакомиться с утра, а вместе с ней была другая, до этого момента не известная капитану. Обе были одеты в чёрные одежды – свободные штаны-шаровары, напоминающие земные, те, что носят на Востоке, и такие же чёрные кофты, тоже свободные и с длинными рукавами. На головах обеих красовались головные уборы, похожие на чалмы. Обе женщины почти не уступали в росте Питерсону, высокие восточные дамы были где-то 180 см, одна из них была чуть выше другой и более мужеподобна и широкоплеча, смуглая, с крупными чертами лица, в которых прослеживалась какая-то своеобразная красота.