Чистый Дар

Внутри царил полумрак, и Оми пришлось некоторое время продвигаться чуть ли ни наощупь, пока хозяин не открыл плотные занавески, и в дом наконец проник утренний свет. Обстановка жилища старого мага была очень скромной, никаких излишеств, лишь самое необходимое для жизни. Вирион проводил гостью на кухню, усадил за стол и принялся хлопотать у печи. Девочка поначалу хотела было вежливо отказаться, но почуяв удивительно приятный запах какого-то знакомого блюда, передумала. Она с любопытством разглядывала висевшие практически по всей комнате пучки высушенных трав, какие-то удивительные штуковины, о назначении которых могла лишь только догадываться.

Старик поставил на стол две тарелки еще дымящейся ремисовой[2 - Ре?мис – местная злаковая культура. (Здесь и далее примечания автора.)] каши. Приятный аромат еды заполнил кухню. Оми с удивлением посмотрела на угощение. Она знала, что в прошлом году был неважный урожай ремиса, а по словам мамы, из-за проклятой засухи, и этот год может стать таким же или вообще лишить их этой крупы.

– Что же тебя привело ко мне, Оми Антерис? – старик вопросительно поглядел на девочку, когда та доела до конца свой завтрак.

Оми потупила взгляд в пустую тарелку, не зная, как начать разговор.

– Расскажите о магии… – тихо произнесла она спустя некоторое время. – Пожалуйста. Мне очень хочется узнать, как вы это делаете. Если это, конечно, не секрет. Ну а если все-таки секрет, то я отлично умею их хранить!

Старик немного опешил, он явно не ожидал услышать нечто подобное. Обычно те, кто приходили к нему – имели конкретные цели, в основном касающиеся здоровья, предсказаний и прочих личных вопросов. Он с озадаченной улыбкой взглянул на девочку.

– Не секрет.

– Это же так интересно! – Оми от возбуждения даже притопнула ножкой под столом. – Мне бы очень-очень хотелось научиться самой творить чудеса…

Она тут же сникла, осознавая всю несбыточность своей мечты. Но через мгновение уже во всю глазела на старика, горевшим от любопытства взглядом.

То ли искренность и простота юной девчушки сделали свое дело, то ли какая-то стариковская мягкосердечность, но Вирион позволил себя уговорить.