Не шути со мной, Рыжая

На нижнее бильё с кружевами, ленточками и прочими украшениями, на которое было потрачено целое состояние, девушка старалась не смотреть.

– Не везёт, так по полной, да? – мрачно у самой себя поинтересовалась Аня, пытаясь представить, как будет гордо вышагивать перед Димой в платье с разрезом до бедра или лакированной юбке, которая подчёркивает всё, что нужно подчеркнуть.

Хотя, чего она, собственно, парится? Наверняка, у Лебедева были такие женщины, что на неё в белье от Виктории Сикрет (и для кого только его покупала?) и обтягивающем, как вторая кожа, алом платье ниже колен, вряд ли обратят внимание.

Девушка, наклонившись к чемодану, взяла в руки комплект чёрного полупрозрачного белья с кружевами и попыталась вспомнить у какой из взятых кофточек вырез меньше, но в следующую секунду едва успела подхватить почти развязавшееся на груди полотенце, в которое завернулась после душа, и спрятать за спину лифчик с трусиками, как дверь после короткого стука распахнулась.

– Рыжая, ты уже проснула…

Дмитрий замолчал, не договорив фразу до конца, и замер на пороге, разглядывая застывшую напротив Аню.

Первое, что он рассмотрел, были ноги. Аккуратные пальчики с розовым лаком на ногтях, тонкие щиколотки, стройные коленки и широкие аппетитные бёдра, которые полотенце скорее подчёркивало, чем скрывало. Второе – округлая грудь, выступающие ключицы и стекающие по рукам капельки воды. Третье – спутанные после душа и распущенные по плечам длинные волосы.

Лебедева буквально физически ощутила, как её только что с ног до головы совершенно наглым образом облапили взглядом, при этом совершенно не стесняясь и не скрывая того, что увиденное, как минимум, пришлось по вкусу.

– Гхм… – прочистил горло Дмитрий, кажется, напрочь забыв, что собеседнице нужно смотреть в глаза, и хрипло продолжил. – Один-один, да, рыжая?

Аня покрепче перехватила узел полотенца на груди и неловко переступила с ноги на ногу, вспомнив их первую встречу.

– Дмитрий Александрович, мои глаза расположены выше, – решила напомнить девушка.

– Я помню, – усмехнулся мужчина, но всё же перевёл потемневший взгляд выше, и Аня о своём упрёке пожалела сразу же, как только с ним встретилась.

Вроде бы огонь горел в глазах Лебедева, но, вопреки всем доводам и здравому рассудку, загоралась она, чувствуя, как краска смущения заливает щёки, затем уши, а после шею… Хотя, может, это было вовсе не из-за смущения.