Давай навсегда

– Я тоже буду красивой, как мама! И тоже буду носить красивые платишки! И туфельки! И заколочки! И…

Наташа с мамой весело хмыкнули, а Ярослава, улыбнувшись, подозвала детей к себе и, присев перед ними на корточки, по очереди заглянула в глаза.

– Помните о чём мы договаривались, карапузы?

– Да! – хором ответили они. – Хорошо себя вести и слушаться бабушку.

– Умницы мои! Люблю вас сильно-сильно!

Поцеловав их на прощание и обнявшись с Натой и мамой, девушка вышла из дома к ждущей её возле подъезда машине.

Внутри лёгкой дрожью вибрировало волнение и хотелось в сотый раз пересмотреть все документы, чтобы снова увериться в их правильности, но Соболева себя одёрнула и, глубоко вздохнув, решительно открыла пассажирскую дверь.

– Добрый вечер, Фёд… – не глядя, начала здороваться она с водителем шефа, но вместо него, к своему удивлению, наткнулась на тяжёлый взгляд Карасёва и поспешно исправилась. – Геннадий Борисович.

– Привет. Не ожидала меня увидеть?

– Я думала, вы с Николаем Петровичем уже в ресторане.

Мужчина осмотрел её с ног до головы, особенно задержавшись на, прикрытых лишь тонкой тканью чулок (потому что целых колготок, как назло, дома не оказалось, а бежать в магазин было уже некогда), коленях, и одобрительно кивнул.

– Шикарно выглядишь.

– Эм… Спасибо.

Автомобиль мягко тронулся с места. Ехать было не так и далеко, но вечер субботы давал о себе знать интенсивным дорожным трафиком. Поэтому дорога до ресторана заняла больше времени, чем девушке хотелось бы.

И всё из-за того, что вместо обычного пренебрежительного молчания, к которому она уже успела привыкнуть, мужчина заговорил. Причём заговорил тоном, от которого ей захотелось добавить громкости на радио и сделать вид, что ничего не слышала.

– Я сам захотел тебя встретить.

Ярослава удивлённо вскинула брови и отвлеклась от разглядывания пейзажа за окном.

– Зачем? – спросила и тут же мысленно себя за это отругала.

Потому что каких-то серьёзных причин для его странного поведения не было, а на несерьёзные она не знала как реагировать.

– Чтобы остаться с тобой наедине.

Прекрасно. Это именно то, что сегодня ей для полного счастья и не хватало.

– Геннадий Бори…

– Кроме нас здесь больше никого, поэтому прекращай выкать.

Тёмные глаза мужчины цепко ухватились за её лицо, подмечая каждую эмоцию. Проблема была в том, что кроме растерянности и неловкости Яся больше ничего не ощущала.