Позолота

Если он решил, что она позволит себя запугать… Но что-то в выражении его лица заставило ее остановиться. Юноша смотрел на нее как-то странно – не так, как раньше. Он даже рот открыл. В глазах плескалось недоумение, а одной рукой он потирал плечо в том месте, которым стукнулся о стену, отлетев после их столкновения.

– Ну? – воинственно выкрикнула Серильда, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку от прилипшей соломы. – Зачем ты это сделал?

Подбоченившись, она ждала ответа.

В следующее мгновение он снова подошел к ней, но уже совсем не так уверенно.

На лице его было не раскаяние, как следовало бы, а любопытство. Почему-то из-за того, как он ее разглядывал, гнев Серильды утих. Ей захотелось попятиться, хотя было совершенно некуда. И вообще, раз до сих пор не отступила, теперь и подавно не станет. И она гордо подняла голову, вложив в это движение весь запас своего упрямства.

Но извинений не последовало. Оказавшись от нее на расстоянии шага, юноша протянул к ней руки. Его пальцы, бледные и шершавые от мозолей, дрожали.

Серильда следила, как его руки приближаются к ней, к ее плечам. Осторожно, дюйм за дюймом.

– Что ты делаешь?

Вместо ответа он тихонько, одними пальцами дотронулся до ее плеч. Поначалу прикосновение было очень нежным, едва заметным, потом, будто решившись, он позволил своим ладоням опуститься, осторожно прижимаясь к тонким рукавам ее платья. В этом не было ничего страшного, но сердце Серильды забилось быстрее.

Нет – это был не страх.

Нервы.

Юноша резко выдохнул, заставив ее снова взглянуть ему в лицо.

О, злые боги, как он смотрел на нее. На Серильду никогда и никто раньше так не смотрел. Она не знала, как реагировать. Волнение. Пыл. Изумление.

Сейчас он ее поцелует.

Подождите-ка.

Как это?

Никто раньше не хотел ее поцеловать. Может, и было разок с Томасом Линдбеком, но… продолжалось это недолго и закончилось крахом.

Она невезучая. Странная. Про?клятая.

И… и вообще. Она не хочет, чтобы он ее целовал. Она его не знает.

И он ей определенно не нравится.

Она даже не знает его имени.

Так почему она только что облизнула губы?

Это привлекло внимание юноши, он вдруг как будто очнулся – его глаза прояснились. Он отдернул руки и отступил так далеко, что еще чуть-чуть и врезался бы в стену.

– Мне очень жаль, – сказал он хрипло.

Серильда не могла понять, за что он извиняется. Руки он заложил за спину, будто боялся, что, если за ними не следить, они сами потянутся к ней.