Сердце тлена и зари

Едва ли это было похоже на сопение, но! Я его различила! Убедилась в этом – ура!

Но… что же мне теперь делать?

Улеглась рядом с фенеком, как когда-то Тигрис, подползла, подталкивая фенека, зажимая его между стеной и собой, кое-как уложила беднягу у себя на спине. Ура! Да, мне больно, тяжело и всё такое прочее. Не будем о мелочах. Другое дело – куда мне теперь податься?

Если Тамила побежала в лазарет, нам это не поможет. Если я рванусь к Алиру, гадюка будет знать, где я нахожусь.

Двинулась потихоньку, размышляя, куда вообще можно было бы дойти.

– Ректор Анирэн, – звала я безрезультатно. Я и не рассчитывала на то, что он ответит, но нервы сдавали. – Вы там держитесь, хорошо?

Шатаясь, ползла еле-еле, лапы полностью не выпрямлялись. Будь я человеком и понесла бы бедное создание легко. Но я была кошкой, пострадала, так что – к сожалению, как могла, так и тащила.

– Я так рада, что Вы нашлись! – Продолжала ползти буквально, куда глаза глядели, задыхалась, но не останавливалась.

 – Я уж думала навсегда кошкой останусь! Что это за колдовство такое? И откуда оно у гадюки? Ох! Вы меня понимаете! И я Вас тоже! Это так здорово! Теперь мы можем болтать!

Я нервно посмеялась, фенек на моей спине начал сползать. Он не подавал признаков жизни, а я всё больше пугалась. Пожалуйста, не покидайте меня, Ректор Анирэн.

Куда податься? Ночь на дворе. Что тут можно сделать? Но, как говорится, ноги, а точнее – лапы, сами привели меня. К чердаку. Там, где мы с Кроу всегда встречались.

По лестнице поднималась с трудом, но только перед дверью вспомнила, что та тугая и даже в человеческом облике мне едва ли давалась. Что уж говорить о кошачьем?

Еле дотащила фенека, перед дверью совсем сдалась, осторожно уложила его на пол и взревела. От бессилия, от бессмысленности собственных попыток спастись. Сил моих не было, во всех смыслах. Как я могла в это вляпаться? Я же почти высвободилась, почти смогла. Почему, ну, почему я не сожгла эта гадюку заживо? Да наплевать мне на последствия.

Уже все равно…

Уткнулась в закрытую и непосильную для меня дверь и давай бессмысленно биться, скрестись, пытаться сдвинуть. Но она была монолитом. Я одна, совершенно и бесповоротно одна. Мне не справиться, это выше меня, нет таких сил, возможностей. Ничего. Вдобавок и едва живой Ректор… Как это могло случиться со мной?

Надо было добить гадюку.

Но… какой в этом смысл? А!

Дверь внезапно распахнулась, и я ввалилась внутрь.