Сердце ветра и тумана

– Не переживай, я в порядке, – заверила не очень убедительно даже для случайного прохожего, – просто надо подождать.

И это было главной проблемой, потому что ждать я не умела совершенно.

Глава 4

День шел сумбурно и неравномерно. Я все ждала, когда кто-нибудь сообщит о том, что Тэра проснулась, но кто бы это мог сделать? Это же не договоренность и не объявление века, так что приходилось ждать до перерыва, чтобы снова бежать в лазарет.

Как и говорил бывший Тэры, внутрь не пускал мантикор Ректора.

– Киара, что случилось? Кто на нее напал? Кто посмел? Это Кроу? Или не Кроу? – Санду поймал меня на следующей лекции и давай грузить. – Говорят, она крови много потеряла. Почему? Что за зверство?

– Санду! – Я устала это слушать, поэтому остановилась и прикрикнула на него.

Жаб вытаращился на меня с ужасом и недоумением, лег на чью-то парту, резко отшатнувшись. Но, по счастью, ничего не сказал. Я поняла, что перегнула, но извиняться не стала, села за свой стол. Подошел Рой.

– Киара…

– Если хоть слово о случившемся скажешь, я тебя покалечу, – рявкнула на него.

Рой тут же обиделся.

– Я не виноват в том, что произошло, – заявил он так, будто я его в чем-то обвиняла.

– Так иди и сиди в своем уголке, обожай своих прихвостней, – отмахнулась я.

– Ты не!..

– Иди!

Рой вздрогнул и ушел, я же с тоской взглянула на свободное место перед собой, где обычно сидела Тэра. Все будет хорошо, все будет хорошо…

В этом я все-таки оказалась права. На обеде ожидаемо все обсуждали нападение. Кто-то все еще удивлялся, а кто-то начал планировать самооборону. То есть, как защищаться от того, кто нападает на адептов. Это меня удивляло, но в хорошем смысле. Впрочем, мы все здесь готовились не поварами становиться, поэтому подобная подготовка очевидна.

После обеда у нас было управление зверем, и оно прошло ужасно. Профессор Вилан пытался изо всех сил нас заставить сосредотачиваться, но наши звери тонко чувствовали наш настрой и просто ютились в уголках наших кругов. Даже Тигрис подошел ко мне, сел, упершись своей большой попой мне в ногу, взглянул так, будто успокаивал. Я обняла его и чесала за ушком все время занятия.

И вот, наконец, ужин.