Вишневое Послевкусие

Кусок не лез в горло, но вот вино пошло хорошо. Проговорив про себя тост и наигранно чокнувшись в воздухе с мнимыми присутствующими, я осушила свой бокал в три глотка. Терпкий напиток согрел грудную клетку и слегка вскружил голову. Я не увлекалась алкоголем, но отчего-то сейчас хотелось взяться за нетронутый бокал Беатрис.

Я усмехнулась самой себе, а правая рука непроизвольно потянулась к соседнему фужеру. Из омута глупых решений меня вытащил как нельзя вовремя прибывший Эрнест, запыхавшийся и растрепанный после долгого рабочего дня.

В животе зародилось тепло и разбежалось по телу. И хотя он и пропал на весь день и даже не прислал весточки, я знала, что его рабочие обязанности сейчас стояли на первом месте.

Я приветливо улыбнулась, а он в ответ оставил на моей щеке легкий поцелуй.

Его не особо тянуло на разговоры. Он поинтересовался, куда делся Эрик, и справился о здоровье леди Луизы. Говоря о последней, я почувствовала себя неловко под его внимательным взглядом, потому что он спросил, навещала ли я ее, а я в ответ лишь отпила вина, щедро налитого подоспевшей миссис Перл.

Я не могла объяснить, что происходило с моими эмоциями.

Мне безумно хотелось броситься на шею Эрнесту и провести в его объятиях весь оставшийся вечер. И в то же время его уставшее настроение словно передавалось мне: тянуло поскорее оказаться в своей маленькой комнате, спрятаться от мира под мягким одеялом.

Лорд Арвель, однако, почувствовал неладное, наконец отвлекся от важных мыслей и не дал мне тихо ускользнуть.

Вечерняя свежесть, принесенная прохладным ветром, наполнила легкие. Сверчки забились в норки и стрекотали в унисон с многоголосым лягушачьим пением. Где-то вдалеке грохотали приглушенные раскаты приближающейся грозы.

Эрнест в силу его изумительной проницательности быстрее меня разгадал причину моей грусти. Он приобнял меня, целуя в висок, и объяснился. Рассказал, что его вызвали ранним утром и он не только не успел сообщить мне об отъезде, но даже не проведал мать.

После снова плавно переключился на свою работу, втянулся в описание дел, которые оставались перед нашим отъездом. Давление, которое оказывалось на него, росло с каждым днем, и это значило одно: вскоре видеться мы будем еще реже.

Я молчала и слушала, понимающе кивала головой. Но когда мы дошли до беседки у мраморного фонтана, вдруг поняла, что пропустила мимо ушей больше половины его слов.