Вишневое Послевкусие

– Мистер Мэлтон? – Леди Луиза вопросительно изогнула левую бровь: – Он прибыл лишь вчерашним утром, а вы уже успели подружиться?

Больше всего на свете я не любила оправдываться, особенно когда ничего не сделала. Однако колкий вопрос леди Луизы не мог остаться без ответа, поэтому я опустила глаза в кружку, осторожно подбирая слова, чтобы не спровоцировать ее недовольство:

– Мы встретились вчерашним утром, как только он прибыл, и успели познакомиться, – я многозначительно посмотрела на Офелию, которая в свою очередь делала вид, что не участвует в беседе.

 – Но нет, сегодняшнее утро мы с лордом Арвелем провели наедине. Эрик Мэлтон нашел нас уже в поместье, после прогулки. Ему нужен был Эрнест, чтобы обсудить, как… – я запнулась, – обсудить какие-то личные дела.

– Личные дела? – Леди Арвель, кажется, не особо верила моим словам: – Настолько личные, что он не смог дождаться возвращения Эрнеста и отправился разыскивать его на конюшни?

– Смею предположить, что это касалось сегодняшнего ужина, – я перевела разговор в другое русло, надеясь смягчить ее беспочвенное негодование.

Она поджала губы и передала опустевшую чашечку миссис Перл:

– Н-да, ужин.

Мне показалось, что она не намеревалась продолжать диалог, но я ошиблась: – Оно и к лучшему, Джулия, что вы пересеклись случайно, – она намеренно сделала акцент на последнем слове. – Поверь, Эрик Мэлтон не самый надежный компаньон.

Я покорно кивнула и посмотрела на Беатрис. Мне стало безумно интересно, что заставило ее начать эту дискуссию.

Ведь она, скорее всего, прекрасно знала о материнской неприязни к разговорам о Мэлтоне. Но девушка не поднимала глаз, увлеченно макая печенье в чай.

За время чаепития леди Луиза поделилась с нами своими планами на закупку новых сортов тюльпанов к осени, чтобы облагородить парадный вход, рассказала, как именно она хотела бы отпраздновать предстоящее совершеннолетие близняшек в июле, и обсудила с миссис Перл, что подавать к столу на предстоящий ужин.

Я поняла, что пряди Офелии больше не были главным семейным разочарованием, потому что юная леди яро протестовала против празднования дня рождения в стиле «юбилея в честь семидесятилетия».

Офелия не хотела видеть толпы народа и устраивать классический званый вечер в поместье, и я была солидарна с ней, хоть и предпочитала молчать, как делала Беатрис.

Леди Луиза поначалу даже оскорбилась, но, к удивлению, согласилась подумать насчет предложения устроить бал-маскарад.