Вишневое Послевкусие

Он оказался куда ближе, чем я думала, и так же внезапно остановился, удивленно распахнув глаза.

Очаровательные светло-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

Кажется, тогда я впервые разучилась дышать.

Виновник моего состояния молчал, наблюдая за тем, как я восхищенно разглядывала черты его до безобразия правильного, немного вытянутого лица. Он не казался бледным, но густые, почти черные брови в тон его прямым волосам все равно контрастировали с острыми аристократичными скулами. В уголках его янтарных глаз залегли мелкие морщинки, а тонкие губы вдруг растянулись в довольной улыбке, обнажая ряд ровных зубов.

– Мисс, полагаю, это принадлежит вам, – он протянул мой шелковый пестрый шарфик. Я лишь мельком взглянула на потерянный аксессуар.

– Должно быть, обронила по дороге, – рассеянно промямлила я, забирая шарф из его рук и будучи не в силах унять беспричинное смущение.

– Он соскользнул с ваших плечиков, – мужчина кивнул и со смехом добавил: – Когда вы чуть не воспламенили гневным взглядом бедного школьника.

Поначалу кровь ударила в голову и щеки ощутимо потеплели. Но спустя мгновение я тоже начала смеяться, скорее от нервного напряжения, нежели от безудержной радости.

– Что ж, будьте внимательнее, – он сложил руки за спиной и собрался уходить.

А мое сердце пустилось в безудержные пляски в предвкушении нарастающей паники, потому что расставаться с обаятельным незнакомцем мне резко расхотелось.

Но я не владела даром обвораживать мужчин и лишь обреченно вздохнула, обронив:

– Благодарю.

Со всем сожалением в голосе, на которое была способна.

Он вдруг как будто передумал и, одернув ярко-желтый жилет, осторожно спросил:

– Быть может, я могу угостить вас вишневым мороженным? Оно охладит ваш пыл.

Прочитав на моем лице очередную смесь эмоций, он куда более сдержанно улыбнулся и добавил:

– Здесь неподалеку есть одно местечко. Там безлюдно и тихо. И никаких школьников, даю вам слово.

– Разве что на таких условиях я, пожалуй, не откажусь, – вспоминая все советы обольщения, которые накопила за жизнь к своим двадцати, я невинно захлопала ресницами.

– Эрнест, – благородно вздернув подбородок, он предложил мне свой локоть.

А я подумала, что этот Эрнест разбил вдребезги не одно девичье сердце.

– Джулия, рада знакомству.

Мысли перестали путаться, и я подумала о том, стоит ли так легко доверять встречному незнакомцу, пускай и такому обворожительному. Но сердце билось эхом в ушах, приглушая голос разума.