Маска времени

 – Небольшое развлечение, да?

Затем она как ни в чем не бывало встала с маленьким букетом в руке. Дэвид был окончательно заинтригован. Что за странное создание! Странное и колдовское. И вдруг он захотел обнять девушку, прижаться к этим твердым тонким губкам.

– Все временно, конечно, – сказал он неожиданно.

– Что именно?

– Правительство лейбористов. Сомневаюсь, что они продержатся четыре года: они приведут страну к полному упадку. На следующих выборах консерваторы победят, и с триумфом. Эттли с его командой выбросят, и Уинстон вновь станет премьер-министром.

– В 1949 году Уинстону исполнится 75 лет, – заметила она глубокомысленно, – но, может быть, вы и правы.

– Конечно, прав, – ответил он с уверенностью.

– Вас интересует политика?

– Очень, – сказал он. И вздохнув, добавил: – Я подумываю о том, чтобы выдвинуть свою кандидатуру в парламент в 1949 году.

Она даже не шевельнулась, но выражение лица изменилось, будто девушка смотрела теперь на Дэвида по-новому, впервые отнесясь к нему серьезно.

– Это правда? – несколько манерно спросила Сандз.

– Да. Я действительно хочу стать членом парламента. Но больше всего я хочу стать членом правительства.

– Понимаю.

– У меня немало преимуществ. Я из этих мест. Герой войны и все прочее, – с этими словам он коснулся орденской планки на груди. – А зачем же еще это нужно. Впрочем, у меня есть и слабые стороны.

– Какие же, например?

– Безденежье, отсутствие всякого политического опыта, никаких связей, – ответил он, прямо глядя в ее холодные серые глаза.

Наступило довольно продолжительное молчание. На террасе был слышен гул голосов, доносившихся из дома.

Сандз по-прежнему продолжала смотреть на него, не говоря ни слова и сжав плотно губы. «Ее серые глаза так и светятся умом и пониманием», – вдруг пришло на ум Дэвиду. Он почувствовал, что она обдумывает и как бы взвешивает его слова.

Не слишком ли далеко он зашел, да еще так быстро? Возвращаясь к последним минутам разговора, он осознал вдруг, что не имел даже времени для размышлений.

И теперь настала его очередь покраснеть.

– Знаете, – начал Дэвид и почувствовал вдруг себя школьником, каким он был лет десять назад, – пожалуй, это все прозвучало уж слишком странно? Вы могли подумать, что я делаю вам предложение.