Прозрачное вчера. А ты не знаешь…

– Честно сказать, я не готовил речь и боюсь не уложиться в две минуты…

Мужчина в ожидании посмотрел на реакцию Кэррингтон. Она, как ни странно, глядела с заинтересованным видом, в то время как он ожидал от нее большего негатива и даже отказа его выслушать.

– Я все же рискну настоять на чашке напитка бодрости…– не унимался он.

Кэррингтон не знала, что ответить… С одной стороны, ей хотелось провести с ним вечер, но с другой, все осложнялось тем, что именно сегодня одна должна быть дома вовремя и поговорить наконец–то с мужем.

– Я думаю, неплохо было бы все объяснить сейчас. Зачем далеко ходить? – отрезала девушка.

Франко смотрел на нее понимающе, но с сожалением, отдавая отчет себе в том, что разговора явно не будет, по крайней мере, сегодня.

– Может, я чего–то не осознаю… Объясните, пожалуйста, почему нет? – уже с нотками замешательства и легкой раздражительности добивался пояснения Франко.

Возможно, он и догадывался об истоках ее отказа, но, несмотря ни на что, испытывал удовлетворение от того, какой раскрывается для него Кэррингтон.

– Ну, хотя бы одну причину!? Иначе не остается других мыслей, кроме той, что не соглашаетесь из–за неприязни…

Тишина наполнилась ее бархатистым смехом.

– Вы это серьезно?

То обстоятельство, что она смеялась одна, заставило ее взять себя в руки, так как вид у Франко был как минимум недоумевающий.

– Хотелось бы посмеяться вместе, но … Думаю, Вы правы. Лучше будет, если все же я отвезу Вас домой.

Мужчина включил зажигание своего темно–фиолетового мустанга и выехал на шоссе.

Несколько минут прошли в тишине. Похоже, он о чем–то размышлял, и мысли его были где–то далеко. Кэррингтон же испытывала смешанные чувства. И самым странным было чувство вины, будто она поиздевалась над прыщавым толстым одноклассником, который продолжал покорно носить ее рюкзак.

И все же надо сказать что–то. При других обстоятельствах и ситуация была бы иной. Парадоксально, но Франко даже не пытался снять напряжение, витавшее в воздухе, хотя всем видом показывал свою глубокую симпатию. Кэрри очень хотелось отвлечься сейчас на музыку хотя бы для того, чтоб переключиться от неловкости этого мгновения. При других условиях она бы не хотела расставаться вот так.