Дождливое сегодня

Заметь, два зайца сразу: и дело решу, и тебе не нужно больше делить со мной номер, не вызывая у администрации отеля подозрений относительно нашего статуса новобрачных… Почему ты не довольна? Где же твои слова благодарности?

Помощница взирала на босса так, будто он превратился в слабоумного.

– Большое тебе человеческое спасибо, тем более, что я не планирую задерживаться здесь еще хоть на сутки… Так что ты не договариваешь? Какое дело решишь? Хочешь его линчевать?

– Ты все–таки кровожадная, – впервые за долгое время искренне усмехнулся мужчина.

– У тебя какой–то личный интерес, – подозрительно прищурив глаза, констатировала Стольман. – И что–то мне подсказывает, что я не очень сильно хочу это знать.

С такими словами уставшая от натянутых нервов и суеты, женщина удалилась в ванную комнату смыть стресс, скопившийся в ее теле с головы до пят.

***

Номер 208.

В двери Шанталь стучались, будто начался пожар. Но девушка ждала новостей от клерка, поэтому, по крайней мере, решила спросить кто ломиться к ней.

– Это я, синьорита Кроуэнс! Ради Аллаха, откройте, пожалуйста, двери!

Шанталь, безусловно, узнала голос клерка, но по–прежнему боялась впускать. Но что еще остается делать? Как только она открыла молодому мужчине, как тот чуть ли не кубарем влетел в номер, заскочил в туалетную комнату и закрылся изнутри.

– Что произошло? – пыталась через двери выведать девушка.

– Ради Аллаха, закройте дверь на все щеколды, цепочки и замки!

– Перестань так кричать! Тебя могут услышать! Объясни толком что случилось?

Клерк медленно приоткрыл двери и, выглянув из нее, начал раскаиваться:

– Я не справился с вашим заданием, синьорита! – с колоссальной тревогой в голосе все время повторял мужчина.

Шанталь хотела было поправить его обращение к ней, но это глупо и бессмысленно сейчас что–либо говорить, не приближаясь к самой сути переполоха.

– Синьорита, мне крышка! Они убьют меня! Я натворил дел! Выручайте, иначе я расскажу о Вас тому верзиле с… с… с… того номера мэм!

– Ты попался? – ужаснулась Шанталь.