Поцелуи после десерта

Немного подумав, я сказал единственное, что пришло в голову:

– И тебе понравился океан?

Дженнифер сразу оживилась, перевела взгляд на волны и продолжила говорить:

– Безумно понравился. Знаешь, я очень люблю всех обитателей океана. Но самую большую слабость питаю к пингвинам. Они такие милые, ты не находишь?

Затем она ненадолго прервалась, но продолжила с еще большим энтузиазмом, поглядывая то на меня, то на брызги огромных волн, ударяющихся о камни.

– А ты знаешь, что пингвины выбирают себе одного партнера на всю свою жизнь? Это так мило и романтично.

Я бы тоже хотела, чтобы в моей жизни все было так. Один человек на всю жизнь. Как у пингвинов. Понимаешь? – она вновь посмотрела на меня и я резко отвернулся.

С ума сойти. Я открыто пялился на нее. Мои щеки тут же начали пылать от смущения. Кто бы мог подумать, что я буду разглядывать какую-то девчонку? Она продолжила говорить, я изредка отвечал ей не больше трех слов, но никак не мог заставить себя сконцентрироваться. Я наблюдал, как ее белоснежные локоны развеваются на ветру и как она изредка заправляет их под воротник платья, но каждый раз они упрямо выскальзывают из-под плотной ткани, навстречу порывам ветра.

Я наблюдал, как ее губы растягиваются в улыбке, когда она рассказывала про океан, про свою жизнь в Лос-Анджелесе, про семью и друзей. Я наблюдал за ее взглядом и теперь уже даже не отворачивался, когда она дарила мне мгновения, когда я мог взглянуть в эти два маленьких синих океана на ее лице. Я никак не мог прекратить смотреть на нее и отвлечься хотя бы на несколько секунд.

Я поймал себя на мысли, что мне нравится в ней все. Но особенно, ее длинные, белоснежные волосы. Года два назад, Кристи Джексон, моя одноклассница, принесла в школу книгу полную сказок о принцессах. Я тогда фыркнул и насмехался над ней, что это глупости, а позже стащил эту книжку из ее портфеля. Не знаю, зачем я это сделал, но тем же вечером прочитал сказку о принцессе по имени Белоснежка. И я тогда так и не мог понять, почему у нее такое имя, если ее волосы черны как смоль? А сейчас, сидя на холодных камнях, на берегу атлантического океана, я смотрел на девочку, чьи волосы так и тянули меня назвать ее принцессой.

Принцесса Белоснежка.

Она все еще рассказывала о глубинах океана, но я прервал ее на полуслове:

– Тебя кто-нибудь называл принцессой Белоснежкой? – она изумлённо уставилась на меня и отрицательно покачала головой.

– Нет, не называли. С чего это ты вдруг?

И я рассказал ей о книге.