Поговорим? О том… о сём… – 1

Слушала я её и снова, как всегда, когда слышала, что кого-то жить за границу зовут, или на работу какую туда приглашают, или замуж – те не хотят, причины всякие себе придумывают, – сокрушалась про себя: вот если бы ей кто предложил, особенно, если сын родной, за границей жить, или просто пожить – она бы даже в свои немолодые годы поехала бы. Поехала бы! А что? Пожить и посмотреть на то, как другие люди живут, язык другой узнать, кухню даже другую изучить и попробовать – и то интересно. А тут тебя сын родной зовёт – «не хочу».

Но уточнять ничего и выспрашивать я не стала. Засобиралась. День к вечеру уже шёл, а через лес не очень-то в наше время, хоть и за границей, идти охота. Это тебе не в советские времена, когда и в школу, и из школы полкласса через лес ходило, и зимой на лыжах до потёмок в лесу ошивались – никого не боялись, потому как никого бояться было и не надо. А сейчас…

– Пойду я, пожалуй, Валя.

Не стала я говорить, что и в магазин ещё зайти надо, чтобы купить поесть чего-нибудь, и что сегодня уже на берег реки не получиться сходить – в гостинице есть придётся.

Валька не уговаривала остаться посидеть ещё. Не предложила она и переночевать у неё. Да я и не осталась бы. Поняла, что подружки мои бывшие другими стали и сами даже не замечают этого.

Видно, не очень сладко им здесь живётся, – глубокомысленно заключила я, – а может, так уже теперь здесь принято: по-европейски.

Однако видя, что уже по-настоящему вечер на дворе, Валька предложила мне денег на такси, чтобы в потёмках я через лес не шла. А я и не отказалась: подруга она мне всё-таки. Хоть и бывшая…

Через день я уехала. И знала, что вряд ли когда ещё сюда приеду. Делать здесь было нечего – ничего прежнего от того городка, от той жизни, от тех людей и друзей больше не осталось. А о чём можно говорить с незнакомыми людьми.

3.

О той своей поездке за прошедшие годы я не вспоминала. До этого дня. Надо же! Прошло восемь лет!

Как катит время…

Были и электронные адреса бывших одноклассниц, и даже их литовские телефоны, но ни разу за эти годы я им не написала и не позвонила. Ещё тогда, когда обменивались адресами и телефонами, знала, что ничего из этого не выйдет: не будут они ей писать и звонить, и она им – тоже.