Поговорим? О том… о сём… – 1

Слишком глубоко в подкорку мою советское прошлое вместе с классиками, русскими и зарубежными литературными, въелось».

Снова сердце и бедро дали о себе знать.

Вижу – совсем я приуныла. И не только монитор тёмный у меня перед глазами, а и всё моё писательское будущее.

И тут вдруг – наверное, классики русские и зарубежные мне на помощь пришли – такой подъём душевный внезапно ощутила! «Ну и пусть! – думаю. – Не получится, так не получится! Было бы из-за чего такие муки душевные и физические принимать, или ещё чего хуже – болезни настоящие, сердечные?!»

Включила я монитор, сберёгший часть своих энергетических сил, пока мой разум предавался жутким драматизациям и прагматичным рассуждениям, как писать и о чём, ещё раз прошлась взглядом по всего лишь одной страничке шрифтом двенадцать динамичного начала, оно же – завязка, развитие, кульминация, развязка – яркий финал – выделила всё это курсором и без сожаления нажала – «Удалить».

Нет, не суждено мне, видимо, стать настоящим писателем!

    01 апреля 2018

    Санкт-Петербург.

«Буду худеть!»

Уже много лет мне не удавалось справиться с какой-то странной и, можно сказать, необъяснимой проблемой моего организма.

Эта проблема возникла не сразу, а как-то подспудно пробивала себе дорогу несколько лет.

А началось всё так.

…Как-то по осени, я ни с того ни с сего и ни по какой видимой причине, начала поправляться.

С неприятным удивлением наблюдала я за набором веса.

Что делать?

Первое, что пришло в голову – быстренько отказалась от сладкого-мучного, потом – от жирного-солёного.

Безрезультатно!

Добавила к этому упражнения всякие-разные.

Эффект тот же – ничего!

Наконец начала ходить пешком по целому часу каждый день.

Бесполезно – ничего не помогало! ничего!

И тут я вспомнила Вальку…

1.

За окном вагона мелькали питерские болота и худосочные кустики. Поезд уже выбрался из стеклобетонных построек города и скорым ходом продвигался в сторону… – я ехала в Литву.

Не была я там с того времени, как появились границы между, до того – очень братскими – союзными республиками, то есть – лет эдак двадцать.

Что я там хотела увидеть или найти сейчас – мне самой было непонятно. Но, как магнитом, все эти годы меня тянуло туда – в такую далёкую теперь – зарубежную – страну. Никаких связей с бывшими одноклассниками у меня не осталось. Интернет я не признавала, социальные сети и скайп – тоже. Живое общение, или, уж, в крайнем случае, письма.