Без нотаций. Окей?

– Итак, – заговорила Лена, сделав пару глотков, – рассказывай еще раз с самого начала, как вы с ним познакомились.

Мирослава минут двадцать ведала подруге о слишком правильном ученике, который всем своим видом со дня знакомства демонстрировал пренебрежение. И если бы не Дмитрий Петрович, уверивший ее в том, что Даниилу все нравится, она бы никогда не подумала, что это так.

С каждой минутой, за которой следовал глоток игристого, отношение к произошедшему менялось. А к концу двадцатой минуты, Мирослава засомневалась, что эта тема стоит серьезного обсуждения.

Но все же договорила, правда, и она, и Ленка уже хохотали даже там, где было не смешно.

– Представь, – веселилась Мирослава, – слушаю я наставления, как, блин, на уроке. Сказать ничего вразумительного не могу, чушь несу, оправдываюсь. Глазами хлопаю, как корова перед дойкой. Уже каяться начала. А он увидал, что вот-вот на колени упаду просить милости, да еще хлеще меня ругать… А-ха-ха!

– Он кайфанул, конечно, – вставила Ленка.

– Ага, стопроцентно!

– Трахнул тебя, и кайфанул, – уточнила подруга.

 – Только не своей балдой. Он трахнул тебя своим мозгом.

– Трахнул? – переспросила Мира и скривилась. – Как же я не люблю это слово! Оно совсем не звучит.

– А как сказать?

– Хотя бы так – переспал с моим мозгом.

– А это звучит? – рассмеялась Ленка, и, стараясь успокоиться, прибавила: – Хорошо, пусть будет так – он переспал с твоим мозгом. – И теперь они уже вдвоем расхохотались.

Такое случается, когда допиваешь вторую бутылку шампанского.

– А если серьезно, – Лена перевела дух, – я уверена, он отомстил тебе. Если все, что ты рассказала, правда, ты задела его мужское достоинство. Нет, не то, что в штанах, – серьезно уточнила Лена, чем вызвала очередной приступ смеха.

– Думаешь? – хохотала Мирослава.

– Уверена. Все, хватит смеяться. Мы же о серьезном, – приказала Лена и заразительно засмеялась.

Около получаса они не могли всерьез сказать ни слова. Когда же им все же удалось успокоиться, Мирослава спросила:

– И чем я задела его?

– Своим равнодушием к ученой персоне.

Он почестей ждал, а ты его жизни учила. Зато он любовник классный, – как бы промежду прочим добавила Лена, пригубив шампанское, и хитренько глянула на подругу.

– С чего ты, вдруг, решила? – опешила Мирослава. – И к чему это ты? Мне неинтересно, какой он любовник.

– Неинтересно, значит, забудь, – сказала та и вновь пригубила вино.

– Нет уж, раз начала, говори.