Без нотаций. Окей?

– Даниил, – обратилась она к насупившемуся брюнету, – давай, поговорим спокойно.

– Был бы толк.

– И все-таки. Разберем случай с Кристиной и Леонидом.

– Зачем? – ухмылка исказила лицо Даниила.

– Хочу, чтобы ты понял, почему я поступаю так, а не иначе.

– Мне не понять тебя, Мирослава. Чтобы ты не сказала, с моей точки зрения, ты поступаешь непрофессионально…

Мирослава громко вздохнула, почесала висок:

– По-твоему, справедливо, если бы Кристина осталась с носом?

– Она не осталась бы с носом.

Да, получила бы меньше, но получила бы. А то, что ты собираешься делать, в корне неправильно.

– Правильно-неправильно – все это субъективно. Для тебя – неправильно, а для Кристины и для меня – правильнее некуда.

– Хорошо, – сообразил Даниил, – скажу иначе. Ты нарушаешь закон.

– Да? И какой же закон я нарушила?

– Кодекс адвокатской этики…

– Это – не закон, – опять перебила Мирослава, – это нормы корпоративной этики, придуманные адвокатами, которые, я убеждена, не раз сами же нарушали эти правила.

Тебе, кандидат юридических наук, должно быть известно, что правила придумывают власть имущие не для себя, а для других…

– Вздор! И потом – тебя поволокло в другую сторону.

– Да ты что? – усмехнулась Мирослава и подумала: «И все же он проворный и настырный! Хорошие качества».

– Я – об одном, а ты – о другом, будто не слышишь, что говорю, – тем самым возмущался Даниил.

– Почему же? Слышу и прекрасно понимаю. Только я играю по другим правилам.

Закон я уважаю, но они же с дырками, сам знаешь. И где можно, я всегда залатаю эти дыры житейской справедливостью.

– Ну да, – усмехнулся Даниил. – Тоже мне еще, латательница дыр. Юрист должен быть юристом, а не латать дыры в законодательстве. – Он помолчал и с усмешкой прибавил: – Кстати, ты еще и детектив, да?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты звонила своим подельникам из Росреестра. «А не продал ли Леонид имущество втайне от жены?» – покривлялся Даниил, передразнивая Мирославу.

– Ах, это, – Мирослава вздохнула, выпрямила спину. – Знаешь, Даня, для меня клиент – не мешок с деньгами, а его проблема не формальная. Клиент – гораздо больше. Он – человек, прежде всего, и, как это ни странно, ждет понимания, помощи и поддержки, особенно в делах юридических, и уж особенно в делах семейных. Если ко мне обратились, и внутри что-то говорит: «ты, Мира, должна помочь!», я буду из кожи вон лезть, чтобы оправдать надежды клиента.