Без нотаций. Окей?

 – Как же Мирославу бесила его чопорность.

– Хорошо, Мирослава. На «ты», значит, на «ты», – нарочито согласился Даниил. – Мне с тобой надо поговорить.

– Совсем другое дело. – Мира игриво улыбнулась в надежде сменить гнев Даниила на милость, но, не заметив перемены в его лице, надела маску серьезности, отпила чаю и закинула ногу на ногу. – Говори.

– Ты, действительно, собираешься делать то, что пообещала Кристине? – неуверенно спросил Даниил.

– Что именно?

– Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я.

– Ума не приложу! Говори, как есть.

– Ты обманешь Леонида, мужа клиентки…

– Конечно, обману. А как иначе? – перебила Мирослава, не дослушав. Она уже поняла – сейчас начнутся каверзные вопросики и такие же ответы на них.

– Как иначе? – переспросил Даниил, выпятив глаза. Спросил так, как преподаватель бы спросил студентку-двоечницу на экзамене. – Вообще-то вводить в заблуждение клиента неэтично, это противоречит принципам юридической профессии.

«Ничего себе! – удивилась Мирослава тону голоса горе-ученого.

 – А ну-ка послушаю!»

– Как юристу, – с гонором продолжал Даниил, – тебе должно быть известно, что по Кодексу профессиональной этики адвоката…

– Я – не адвокат, – резко перебила Мирослава – не выдержала очередных нравоучений.

– Ах, да. Я забыл, – сгримасничал Даниил и развел руками. – Какой с тебя спрос? А если серьезно, – заговорил он с издевкой, – то, что ты позволила себе – в высшей степени непрофессионально. Ты должна была сказать Леониду, что его жена приходила к тебе.

Адвокат ты или нет, неважно. Есть правила хорошего тона в любой профессии…

– Давай без нотаций! Окей? – скривилась Мирослава и отхлебнула остывшего чаю.

Даниил замолчал. Его покрасневшее лицо выражало негодование. Дай ему волю, он сказал бы много чего, что Мирослава и так знала.

– Даниил, – старалась успокоить ученика Мирослава, – ты же слышал, что муж Кристины хотел обмануть ее, лишить того, что ей, вообще-то, положено не только по закону и договору, но и по справедливости.

Леонид начал диалог с обмана, а не мы. Он – первый. Понимаешь? Так и мне же, подлец, ничего не сказал. «Ты поговори с женой, объясни, какой я великодушный!» – кривлялась Мирослава. – А на самом деле оказался скрягой. Эх, на языке вертится словечко похлеще.

– Это не дает права нарушать правила и злоупотреблять доверием клиента, – Даниил достал платочек из кармана брюк и вытер вспотевшее лицо.