Без нотаций. Окей?

 – Что смущает?

Даниил посмотрел на Дмитрия Петровича, будто сомневался в том, стоит ли начинать этот разговор, но потом сделал глубокий вдох и решился:

– Дмитрий Петрович, я могу говорить искренне?

– Естественно. Только так и нужно. Иначе, как я пойму, что тебя смущает.

– Хорошо, – Даниил вздохнул.

Дмитрий Петрович молчал и ждал, что дальше скажет племянник его близкого друга. Он видел, что парень колеблется и не хочет говорить на эту тему.

– Говори, что случилось? Разговор между нами, – подбадривал Дмитрий Петрович.

 – Я же вижу – что-то не так.

Даниил вновь вздохнул, посмотрел на Дмитрия Петровича и все же решил проговорить то, что его беспокоило.

– Не хочу сказать, что Мирослава Александровна как-то не так относится ко мне, – начал он. – Напротив. Утром, когда пришла, уделила мне внимание, дала материалы гражданского дела, я с интересом читал, потом задавал вопросы, и она на них отвечала, вполне профессионально, как мне показалось. – Даниил замолчал, поморгал, раздумывая, потом нерешительно продолжил: – Правда, я не всегда понимал ее шутки.

Она смеялась над тем, над чем любой уважающий себя юрист не может смеяться, это не по-человечески. А вместо возмущения или осуждения реальных проблем правосудия, она с непростительным спокойствием говорила о том, что это – цветочки, и что, когда я начну вести дела, то мне придется мириться с несправедливостью.

Даниил замолчал. Дмитрий Петрович покивал головой:

– Говори дальше.

– Я ей задал вопрос, – все еще смущаясь, говорил Даниил, – почему в том гражданском деле, которое мы обсуждали, она не сразу предъявила суду все доказательства, а ждала последнего заседания. Мирослава Александровна почесала нос, посмотрела на меня, как на идиота, простите за мой французский, и вместо ответа задала вопрос, как бы поступил я. Конечно же, я сказал, что представил бы доказательства сразу же, что бы у другой стороны было время проанализировать должным образом новые доказательства и надлежащим образом возразить.

Иначе суд вынесет несправедливое решение. Мирослава Александровна ничего не ответила, только усмехнулась и сказала: «Понятно».

Даниил опять замолчал.

– Но и это не все. Я стал невольным свидетелем ее разговора по телефону с кем-то из Росреестра. Мирослава интересовалась операциями с недвижимостью своего клиента и ей прислали эти данные. Признаться, я в растерянности. Так же нельзя поступать.