Проклятие

– Я не стану давать обещаний, которые не могу сдержать, – с этими словами он обнял жену за талию и привлек к себе.

Серильде потребовались все силы, чтобы не поморщиться, когда холодные губы коснулись уголка ее рта.

Почти сразу Эрлкинг отпустил ее. А мгновение спустя охотники оседлали своих скакунов. Заметив, как один из них наблюдает за ней, Серильда сжалась от страха, что кто-то из темных мог заметить ее отвращение.

Но на нее смотрела не темная, а призрак из замка – из числа тех немногих, кто присоединялся к темным на их охоте, – женщина с перерезанным горлом.

Король поднес к губам охотничий рог. Его зловещий звук эхом отразился от стен замка. Выпустили гончих – угли у них под шерстью светились, как факелы.

Кавалькада пронеслась по мосту и скрылась из глаз на извилистых улицах города, залитых лунным светом.

Скривившись Серильда встряхнулась, прогоняя противное чувство от липкого прикосновения короля.

– Великие боги, я уж думала, они никогда не уедут!

Повернув назад, к центральной башне, она чуть не столкнулась с пятеркой маленьких призраков, изучающих ее любопытными взглядами.

– Куда это ты сегодня так спешишь? – спросил Фриш, скрестив на груди руки. – Ты что-то задумала?

– И без нас? – обиженно подхватила Анна.

Серильда вздохнула.

– Не говорите глупостей. Просто я очень рада, что они убрались. А вы разве не рады?

Дети не стали настаивать на своем, но было ясно, что они ей не поверили.

– Ничего особенного, – сказала Серильда, по очереди обнимая их. – Я просто хочу кое-что проверить, и только. Я вернусь в наши покои задолго до начала этого их… показа. Вы, кстати, не знаете, что он будет из себя представлять?

– Да не особо, – пожал плечами Ханс. – Но темные чему-то очень радуются, а это всегда подозрительно.

– Скоро все узнаем. – Серильда посмотрела на небо. – О, время уже позднее. Или… скорее, раннее. Думаю, вам пора в кровать.

И, не дожидаясь ответа, она поспешила к главной башне.

У входа призрак сметал паутину с подсвечников, и Серильда не стала подниматься на второй этаж у него на глазах. Вместо этого она прошла в парадный зал и рассматривала гобелены до тех пор, пока слуга не ушел.