Проклятие

– Разве в Мерхенфельде так не принято? Это очень весело. Вот увидишь.

Она покачала головой.

– Эрлкингу это все не покажется очень веселым, и ты это знаешь.

– Ты права, его это не обрадует, – хмыкнул Злат. – А вот меня да.

Вдруг он насторожился и поднял руку, снова призывая ее замолчать.

Они оба прислушались, и через некоторое время Серильда тоже уловила звук шагов. Сначала ей показалось, что они доносятся из-за закрытой двери, но нет, кто-то шел по коридору у них за спиной.

Злат осознал это одновременно с ней, и его глаза расширились.

Толкнув дверь, он снова сжал руку Серильды и потянул ее за собой.

Дверь захлопнулась за ними.

– Там! – раздался чей-то крик.

Серильда побежала; Злат несся с ней бок о бок.

Они спешили сквозь гостиные и кабинеты, неслись по салонам для карточной игры и библиотекам, постоянно слыша темных, следующих за ними по пятам. Серильда совсем потерялась в этих лабиринтах – но вдруг поняла, что это мало ее волнует. Как и то, что ее похитили, если уж на то пошло.

Каждый раз, как они едва успевали увернуться от преследователей…

Каждый раз, когда Злат затаскивал ее в какую-нибудь нишу, а погоня проносилась мимо…

Каждый раз, когда они одновременно ныряли под стол или за занавеску, прижимаясь друг к другу так тесно, как только возможно, и изо всех сил пытались сдержать тяжелое дыхание и хихиканье, угрожавшее их выдать…

…каждый раз Серильде хотелось, чтобы ее никогда не нашли.

– Кажется, мы от них оторвались, – сказала она минут через двадцать, когда они со Златом прятались в высоком шкафу, набитом меховыми шубами и молью.

Злат стиснул ее ладонь – оказывается, все это время он не выпускал ее руку из своей. Даже когда Серильда спотыкалась и была уверена, что все кончено. Он только смеялся и подгонял ее, опрокидывая пару столов, чтобы задержать тех, кто за ними гнался.

– Не нужно нам было этого делать, – сказала Серильда, переводя дух. – Теперь он разозлится. Это слишком большой риск.

– Все будет хорошо.

Серильда рассмеялась. В темноте она не могла разглядеть Злата, но точно представляла себе выражение его лица. Гордое, почти самодовольное. Она буквально почувствовала, как он ей подмигнул.

Ей хотелось возразить, но ведь он был прав.