Картины забытой мелодии

Но удивление длилось не долго, на его лице вновь появилась улыбка, за которой мужчина научился скрываться 24/7.

– Пошёл ты, Колесников! – Розалину заполнила злость. А бесило её больше всего своё поведение. – Вон из машины!

Как только бывший муж отошёл от автомобиля, она сразу вдавила педаль газа в пол. Всю дорогу до дома девушка ругала себя за несдержанность, называя великой идиоткой.

Глава 2. Тренировка плюс касания тел равно прогулке

Вечерняя тренировка началась с серьёзного разговора с Дамьяном Аркадьевичем.

– Согласен, что это хорошая возможность заявить о себе перед значимым боем, – подумав, заговорил тренер. – Но, Рози, если что-то пойдёт не так, и ты не сможешь выступить через две недели? Ты сама себе простишь? Сможешь простить себе потерю возможности получения пояса?

– Аркадьевич, все хорошо будет! – вмешался Колесников.

Они сидели на полу втроём, этакая семейная идиллия. В зале было немного шумно. Вечерняя тренировка двух других бойцов подходила к концу.

– Если выйдет с этой задумкой, то тогда все шансы у нас. Но нет гарантии, что Зена не выбросит что-нибудь новенькое. – Тренер замолк, посмотрев на подопечную.

– Вы думаете, что она смогла освоить что-то новое? На отработку нового приема нужно много времени… – Розалина призадумалась.

Зена тоже готовилась к важному бою всё это время. Но Розалина уже настроилась, ей нужна была лишь поддержка своего тренера.

Они посидели ещё немного времени, обговорили детали и перешли к тренировке. Зал освободился, и остался лишь Орест со своим тренером. Розалина часто спарринговала с этим бойцом.

– Орест, нужна твоя помощь, – окликнул бойца Дамьян Аркадьевич. – Архип, ты не против? – обратился он к коллеге.

Сначала Розалина занялась разогревом мышц, и только спустя некоторое время вышла на ринг.

– Лина, тебе нужно отработать два твоих лучших болевых приёма… – тренер заговорил, а девушка зацепилась глазами за стоявшего у верёвок, напротив неё, Колесникова.

Мужчина был доволен, и ухмылка на его лице снова просила удара. Этот паршивец то и дело бросал на неё красноречивые взгляды, явно рисуя непристойные картинки в своём уме.